— Сейчас я пригоню сюда фургон Марка Уитни, чтобы забрать тебя, — решил Чико.
— Ничего подобного, — запротестовал я, вытирая рот платком. — Сейчас мы вернемся в сад за домом. Мне нужна пуля.
— Это на полпути к Сибери. — Чико забрал у меня платок и вытер разбитую бровь.
— Опять будешь спорить?
Я ухватился за ворота и со второй попытки выпрямился. Мы одарили зрителей успокаивающими улыбками и направились в сад за домом.
Осколки разлетевшегося зеркала покрывали всю лужайку.
— Влезь на дерево и посмотри, нет ли в нем пули. Она попала в зеркало и, может быть, застряла в стволе. Если нет, мы прочешем весь сад.
На этот раз Чико воспользовался алюминиевой лестницей.
— Наконец-то повезло! — крикнул он сверху. — Она здесь.
Я наблюдал, как он перочинным ножом аккуратно вырезает из участка ствола, прежде закрытого зеркалом, сплющенный кусок свинца. Затем он спустился вниз и положил мне на ладонь пулю. Я осторожно спрятал ее в маленький карман на поясе брюк.
Пожилые супруги, словно две черепахи, выползли из бунгало. Разумеется, они были напуганы и ошеломлены. Чико предложил им снять с дерева остатки зеркала. Он быстро собрал их в кучу и отнес в мусорный бак.
Немного подумав, Чико поднял с укрытой на зиму клумбы плакат. Он развернул его, и мы оба не могли удержаться от смеха.
Благословенны кроткие, ибо они наследуют землю.
— У кого-то из них весьма развито чувство юмора, — сказал Чико.
Несмотря на его сопротивление, мы вернулись на наш наблюдательный пункт в кустах дрока.
— Тебе еще мало? — ворчал Чико.
— Патруль появится здесь только в шесть, — напомнил я. — А ты сам говорил, что сумерки — самое подходящее время, если они решили сделать какую-нибудь гадость.
— Но они уже сделали одну попытку.
— Им ничто не мешает поставить еще одну ловушку, сюрприз, — возразил я. — Тем более что штука с зеркалом, даже если бы мы не заметили его, не очень надежна Она слишком зависит от солнца. Да, знаю, по радио передали, что будет хорошая погода. Однако одно-единственное проплывшее облако может все испортить. Уверен что у них в запасе есть и другие фокусы.
— Очень оптимистично, — проворчал Чико.
Он повел Ривелейшна вдоль дороги к фургону, чтобы спрятать его там, и долго не возвращался. Вернувшись, он сказал:
— Я обошел всю конюшню, и хоть бы одна душа остановила меня и спросила, мол, как ты сюда попал? У них что, вообще нет никакой охраны? Уборщицы ушли домой, а в столовой стряпала какая-то женщина. Она сказала, что я пришел слишком рано, обед будет готов к половине седьмого. Вокруг трибун пусто.
Солнце почти спустилось к горизонту, к вечеру становилось прохладно. Мы мерзли и ежились в свитерах.
— Ты догадался, что зеркало установлено, еще до того, как начал прыгать через барьеры, — заметил Чико.
— Это было вполне вероятно, вот и все.
— Но ты же мог спокойно ехать вдоль ограды параллельно шоссе и заглядывать в каждый сад, как мы и сделали потом. А ты вместо этого зайцем скакал по ипподрому.
— Все правильно, — вяло улыбнулся я. — Я же говорил тебе: поддался искушению.
— Псих. Ты же должен был знать, что упадешь.
— Разумеется, я не знал. Зеркало могло не сработать так эффективно. Но всегда полезно проверить теорию на практике. И кроме того, я хотел проехать по скаковой дорожке. У меня было бы отличное оправдание, если бы меня остановили. Это было грандиозно. И заткнись.
— Ладно. — Чико засмеялся и отправился в очередной обход.