— Она хочет детей так же, как ты хочешь мать.
— Но я не хочу... — возмутился он.
— Родную мать, — прямо сказал я. — Ты хочешь, чтобы родная мать растила и любила тебя. Как растила и любила моя.
— Конечно, это твое преимущество.
— Правильно.
Чико засмеялся.
— Забавно, но мне нравится старушка Долли. Если бы еще она не квохтала надо мной, как наседка...
— Долли всем нравится, — улыбнулся я. — Ты можешь поспать у меня на софе.
— Похоже, с тобой будет труднее работать, чем с Долли. Я уже вижу, — вздохнул он.
— Да?
— Не обманывай себя, старина. Я хотел сказать, «сэр», — иронически добавил он.
Постепенно обитатели отдела скачек занимали свои места, включая и Долли.
— Первый патруль, — сообщила она, — приступит к работе на ипподроме завтра в шесть утра. Надо ли им сказать, чтобы они нашли вас и доложили о прибытии?
— Ни в коем случае, — решительно запротестовал я. — Никто не должен знать, где я.
— Так лучше, — согласилась она. — Тогда поступим, как обычно. Они позвонят шефу домой, когда начнут дежурство, а потом доложат, когда их сменит следующая группа.
— И они могут позвонить ему в течение всего дня если что-нибудь случится? — удивился я.
— Да, как обычно.
— Оказывается, быть шефом так же хлопотно, как и доктором, — улыбнулся я.
Долли кивнула и пробормотала:
— Ты скоро почувствуешь это на своей шкуре.
Мы с Чико пришли ко мне, задернули шторы и попытались уснуть. В половине третьего это не так-то легко. Среди дня я привык галопировать на скаковой дорожке, а не отдыхать. Когда зазвонил телефон, мне показалось, что я только что заснул. Посмотрел на часы — десять минут пятого. Я просил разбудить нас в шесть. Но это был не звонок-будильник, это была Долли.
— Только что для тебя пришел конверт с пометкой «очень срочно». Я подумала, что ты, наверно, хочешь узнать, в чем дело, прежде чем отправишься в Сибери.
— Кто принес конверт?
— Водитель такси.
— Пришли его ко мне.
— Боюсь, он уже уехал.
— От кого конверт?
— Понятия не имею. Обычный коричневый конверт. Такого типа, как мы используем для внутренних рапортов.
— А-а. Хорошо. Я сейчас приеду.
Чико, опершись на локоть, сонно поглядел на меня.