– …но все зависит от везения. Нужно иметь знакомства…
Он стащил с головы съехавшую набок шапочку и сразу стал похож на обыкновенного Гарольда Квеста, сидящего на мели актера, а не на Гарольда Квеста, психопата-фанатика.
Он произнес:
– Мне позвонил кто-то, сказав, что видел, как я играю демонстранта, протестующего против охоты на диких зверей в телевизионном фильме… так, маленькая роль, эпизодическая, без слов, без диалогов, нужно было выкрикивать лозунги и браниться, но мое имя было в титрах, лидер демонстрантов – Гарольд Квест.
Удивительное дело, он страшно гордился тем, что его имя назвали в титрах.
– И тот, кто позвонил по телефону, сказал, может быть, я соглашусь устроить настоящую демонстрацию, за деньги? И мне не нужно будет платить гонорар театральному агенту, потому что он нашел мой телефон в справочной книге, куда заглянул просто на всякий случай…
Он остановился, изучающе глядя на наши лица, умоляя понять его, но никто не хотел понимать.
– Ну, – чуть слышно проговорил он, – меня выселяли из квартиры за неуплату квартплаты, мне некуда было деваться, я уже жил на улице раньше, это ужасно… уж лучше…
Что-то в его рассказе, какая-то нотка жалости к самому себе напомнило мне, что это актер, и неплохой, и что всем этим рыданиям не следует очень сильно доверять. Но, подумал я, пусть продолжает. Может быть, проговорится, не может быть, чтобы не проговорился.
Он и сам понял, что жалостливость не встречает сочувственного отклика, и решил предложить нам более деловое объяснение.
– Я спросил, что нужно делать, и мне сказали, что нужно приехать сюда и устроить кавардак…
– Сказали! – удивился Роджер.
– Нет, сказал. Он сказал, чтобы я собрал несколько настоящих демонстрантов и уговорил приехать сюда пошуметь и покричать. Я так и сделал, походил, поискал, нашел эту крикливую сучку Паулу, она привела с собой друзей… и, поверьте мне, я провел с ними целую неделю и чуть не сдох от них…
– Но ведь вам платили? – предположил я. – Вы брали деньги?
– Ну… – он замялся. – Чуть-чуть сначала. Чуть-чуть каждый день. Да.
– Каждый день! – недоверчиво повторил я. Он кивнул.
– А за поджог заборчика?
Он окончательно сник.
– Он ничего не говорил о том, чтобы сжечь препятствие, во всяком случае поначалу.
– Кто, – без тени угрозы спросил Роджер, – кто он?
– Он не назвался.
– Вы хотите сказать, – тем же спокойным урезонивающим тоном спросил Роджер, – что вы устроили здесь демонстрацию с разными угрозами по требованию человека, которого в глаза не видели и о котором вам ничего не известно?
– Ради денег. Я же вам сказал.
– И вы были уверены, что вам заплатят?
– Но мне же заплатили. – Принятая им вызывающая манера ничего ему не дала, скорее наоборот. – Иначе чего бы я тащился сюда из Лондона, но этот человек обещал и выполнил свое обещание. И каждый день, когда я устраивал заваруху, я получал еще.
– Опишите его, – сказал я.
Квест покачал головой, идя на попятную.
– Ну, раз так, – с нажимом проговорил Роджер, – ипподром предъявит вам обвинения в преднамеренном уничтожении имущества, а именно, поджоге забора-препятствия у ямы стипль-чеза.
– Но ведь вы сказали… – начал беспомощно защищаться Квест.
– Мы ничего не обещали. Если вы укроете от нас, кто был ваш… э… заказчик, мы немедленно посылаем за полицией.