– Сделал это один из вас или по крайней мере организовал. Взрыв трибун – дело стрэттоновских рук. Террористы со стороны ни при чем. Кто-то из своих.
– Чушь.
– Истинная причина того, что вы хотите избавиться от меня, в том, что вы боитесь, что я это выясню. Вы боитесь, потому что я видел, как выглядели заряды взрывчатки перед тем, как их взорвали.
– Нет! – Страстность, с которой Конрад произнес эти слова, говорила сама за себя и выдала его мысли.
– И боязнь того, что, если я узнаю, кто это сделал, я потребую за молчание денег.
Ни один из них не раскрыл рта.
– Что вам нелегко сделать, – продолжил я, – после того, что выкинул Форсайт.
В Форсайта вперились убийственные взгляды.
– Я ему не говорил, – взмолился Форсайт, – я ему ничего не говорил. Он догадался. – И со злорадством добавил: – Он догадался, потому что вы все так гадко обращаетесь со мной, так вам и надо.
– Замолчи, Форсайт, – угрожающе проговорила Ханна.
Я обратился к Конраду:
– Как вам нравятся ваши палаточные трибуны?
Полсекунды Конрад не мог скрыть искренней радости, но Кит тут же проорал над моим правым ухом:
– Мы все равно продаем землю!
Конрад кинул на него взгляд, полный раздражения и неподдельной неприязни, и сказал, что без этих палаток разочарованные любители скачек пачками станут покидать ипподром, чтобы никогда не вернуться, и ипподром вылетит в трубу, оставив такие долги, которые съедят почти все деньги, которые можно выручить за землю.
Кит кипел от злости. Дарт ликовал про себя. Айвэн рассудительно заключил:
– Тенты совершенно необходимы. Нам повезло, что мы их раздобыли.
Все, кроме Кита, согласно кивнули.
Совсем близко, прямо у меня за плечом, я услышал хриплое дыхание Кита. Его намерение не оставляло сомнений.
С угрозой в голосе я сказал Конраду:
– Держите вашего младшего брата подальше от меня.
– Что?
– Если он, – предупредил я, – или вообще кто-либо из вас тронет меня хоть пальцем, большого шатра не будет.
Конрад непонимающе уставился на меня. Я оперся на костыли и сказал:
– Ваш брат знает, что пока в состоянии сбить меня с ног. Предупреждаю, если он, или Ханна, или Джек не оставили желания еще раз попробовать сделать со мной то, что им помешали сделать вчера, завтра утром у вас тут будет пустое поле. – Я кивком указал на брезентовые тенты.
Ханна издевательски ухмыльнулась:
– Так мы вам и поверили.
Конрад возразил мне:
– Вы не можете этого сделать. Это от вас не зависит.
– Поспорим?