Я взялся за свой мобильный телефон, все еще лежавший в джипе Роджера, и попробовал дозвониться до друзей по студенческой юности, чтобы навести справки о Ярроу, но почти все номера молчали. Жена одного из старых однокашников сказала, что передаст Картерету мой номер, но, к сожалению, он сейчас в Санкт-Петербурге. Разговаривал я и с очень юной дочкой, сказавшей, что папа больше с ними не живет.
Расположившись в кабинете Роджера, мы обсудили, куда и как поставить большой шатер и две большие палатки, обещанные Роджеру. В одной должны были переодеваться жокеи-мужчины, в другой решено было установить весы и выделить место для обслуживающего персонала. Обе палатки мы разместили в непосредственной близости от скакового круга, в нескольких шагах от конторы Роджера, и решили, что если убрать загородку между конюшнями и стоянкой машин для членов клуба, то публика сможет свободно проходить в главный шатер. Это значило, что лошадей придется выводить на круг, обходя его, но Роджер заявил, что все это можно решить.
– Ребекка! – в какой-то момент воскликнул он, хлопнув рукой себя по лбу. – Жокеи-женщины! Куда мы их денем?
– А сколько их?
– Две или три. Самое большее шесть.
Я соединился с Генри, оставил на автоответчике сообщение, что мне нужны любые боковые приставки к палаткам. «Еще пришли что-нибудь красивенькое, – добавил я. – Пришли-ка замок Спящей Красавицы, нужно повеселить здесь людей».
– Здесь ипподром, а не ярмарка, – испугался Роджер.
– Это же Пасха, – напомнил я ему. – Это же день восстановления доверия. Это день, когда забывают о бомбах, день, когда чувствуют себя в безопасности, день, когда просто отдыхают. Те, кто придет сюда в понедельник, не будут вспоминать о страшном несчастье, которое произошло за этой новой оградой. – Я помолчал. – И мы разожжем огни над всем этим местом и сегодня, и завтра ночью и выставим у конюшен и букмекерской столько сторожей, сколько только можем собрать.
– А расходы?! – поразился Роджер.
– Проведи понедельник как следует, и Марджори оплатит охрану.
– Ну и зараза же вы, вы это знаете? – Он почти легкомысленно улыбнулся и собрался бежать к своим электрикам, но зазвонил телефон.
– Алло, – ответил Роджер.
Потом: «Да, миссис Биншем» и «Сейчас же, конечно, конечно». После чего повесил трубку.
Новость, которую он передал мне, заключалась в следующем:
– Она говорит, что Конрад с Ярроу сейчас у нее, они показали ей свой проект, и она хочет, чтобы мы сняли здесь, в конторе, копию.
– И Конрад согласился? – поразился я.
– Похоже, да, при условии, что мы запрем копию в сейф.
– Изумительная женщина, – сказал я.
– Каким-то образом она держит Конрада на крючке. Я это замечал и прежде. Стоит ей нажать, как он сникает.
– А, все они шантажируют друг друга!
Он кивнул.
– Слишком много вокруг них тайн, хорошо оплаченных или хорошо замазанных.
– Приблизительно так же выражается и Дарт.
Роджер показал на дверь комнаты своего секретаря:
– И копировальная машина, и сейф здесь. Конрад с Ярроу уже идут сюда.
– В таком случае я испаряюсь, – сказал я. – Подожду в вашем джипе.
– А когда уйдут – обратно к своему автобусу?
– Если не возражаете.
– Давно пора, – коротко бросил он, открывая мне дверь, и я заковылял прочь от его конторы.
Я кое-как боком протиснулся в джип, откуда наблюдал, как приехали Конрад с Ярроу, которые привезли с собой огромных размеров папку, и как потом они уехали с недовольными, красными физиономиями.