Конрада передернуло. Ярроу, похоже, разъярился.
Неожиданно раздался голос Кита:
– Я согласен с тобой, Марджори. Я поддерживаю тебя.
Видно было, что она удивлена, но, несмотря на то что, как и я, видела, что единственным мотивом Кита было помешать новому строительству, Марджори, как всегда, весьма прагматичная дама, приняла его помощь.
– Принято, – проговорила она, ни звуком, ни жестом не показывая торжества. – Полковник, вы не смогли бы найти подходящее издание для нашего объявления?
Роджер сказал, что, несомненно, это будет несложно и он этим займется.
– Чудесно, – Марджори одарила невинной улыбкой уничтоженного героя, имевшего неосторожность вести себя снисходительно. – Когда у вас все будет готово, мистер Ярроу, мы с огромным удовольствием познакомимся с вашими предложениями.
Тот процедил сквозь стиснутые зубы:
– У лорда Стрэттона есть один экземпляр.
– В самом деле? – Марджори обратилась к Конраду, которого снова передернуло. – Тогда, Конрад, нам хотелось бы взглянуть на планы, верно?
Головы Стрэттонов согласно закивали.
– Они у меня дома, – нехотя сообщил ей Конрад, – и я мог бы как-нибудь принести их тебе.
Марджори кивнула.
– Скажем, сегодня к вечеру? В четыре. Идет? – Она посмотрела на часы. – Боже! Мы же совсем опоздали к ленчу. Очень напряженное утро. – Она поднялась на свои маленькие ножки. – Полковник, поскольку наша отдельная столовая на трибунах, как мне представляется, вышла из строя, не могли бы вы организовать что-нибудь подходящее для нас на понедельник? Мне кажется, большинство из нас приедет.
Роджер еще раз ограничился обещанием, что займется этим.
Милостиво улыбнувшись, Марджори величественно проследовала к выходу и отдала себя предупредительным заботам Марка, который тут же умчал ее с ипподрома.
Все разъехались в относительном молчании, Конрад взял с собой пунцового от злости Ярроу, мы с Роджером спокойно завладели полем битвы.
– Старый боевой топор! – с восхищением проговорил Роджер.
Я вручил ему чеки на зарплату. Он посмотрел на подпись.
– Как только вам это удалось? – изумился он.
ГЛАВА 9
Вторую половину дня Роджер провел с электриком ипподрома, чьи люди восстановили энергоснабжение по всему сооружению, за исключением центральных трибун. Видимо, Роджер предусмотрительно отключил цепи, которые не вышли из строя сами по себе.
– Нам не хватало еще пожара, – сказал он. Канавокопатель заваливал землей траншею с тяжелым кабелем в толстой изоляции, протянутым к стоянке машин членов клуба, чтобы дать электричество для освещения, электропечей и холодильников в большом шатре.
– На ипподроме нельзя забывать о шампанском, – без тени шутки проговорил Роджер.
На развалинах прибавилось следователей, они установили леса и по кирпичику разбирали завалы. В одном месте они установили длинную, высотой футов шесть ограду вместо протянутой полицейскими ленты, отмечавшей границы кордона.
– Охотники за сувенирами могут растащить ценнейшие вещественные доказательства, – сказал мне один из следователей. – Дай им волю, толпа, которая нахлынет сюда в понедельник, заткнет за пояс пираний.
Я спросил одного из них:
– Если бы вы взялись просверлить штук тридцать дырок в стене, вы бы выставили кого-нибудь на шухере?
– А вы как думали? – он на миг замолчал. – Конечно, нужно иметь в виду, что когда сверлят, то в большинстве случаев трудно сказать, откуда идет шум. Сверление, знаете ли, очень обманчиво. Вы можете думать, что сверлят за стеной, а на самом деле это на сто ярдов от вас, и наоборот. Я хочу сказать, если кто-нибудь и слышал сверление, он, во-первых, мог бы не понять, откуда идет шум, а во-вторых, не придал бы этому значения, если учесть размер этого здания.
Только Роджер, подумал я, понял бы, что здесь что-то не так, услышав сверло, но Роджер находился дома за полмили от того места, где можно было бы что-нибудь услышать.