– Из-за чего такая спешка? И что вообще происходит? – спросила меня мать, когда уже хозяйка дома не могла нас услышать.
– Не волнуйся. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, – прямо сказал я. – Только сделай то, о чем я прошу, ма.
– А как быть с одеждой? У меня с собой ничего же нет!
– Купишь там что-нибудь.
– Ты и правда эксцентричный, Александр.
– Не больше, чем надо.
Я прибегнул к помощи своего мобильного телефона и набрал номер пейджера Криса и передал ему сообщение: «Это Ал. Срочно позвони мне».
Не прошло, наверное, и полминуты, как мой аппарат заверещал. – Это Крис.
– Где ты?
– Возле дома Сэртиса.
– А он где?
– Я видел его пять минут назад. Он тут осматривал своих лошадей.
– Мне нужен шофер и приличный автомобиль, комфортабельный. Это по силам «Юнгу и Аттли»?
– Нет проблем.
– Повторяю: машина должна быть комфортабельной. В ней поедут три женщины.
– Понял. Когда и где?
– Вчера. Черт с ним, с Сэртисом. Шофер должен приехать в Ламборн, туда, где находится конюшня, принадлежащая Эмили Кокс. Я встречу его там.
– Срочно?
– Ультрасрочно.
– Приступаю.
Моя мать от волнения стиснула ладони:
– Что ультрасрочно?
– У тебя нет случайно булавки?
Мать так взглянула на меня, словно усомнилась втом, здоров ли я.
– Так есть или нет? Ты всегда держала ее в несессере.
Мать достала из сумочки дорожный несессер размером с кредитую карточку. Она возила с собой этот несессер на всякий случай в силу многолетней привычки. Сейчас мать, ни слова не говоря, извлекла из несессера булавку и протянула ее мне.
Я, как обычно, был одет в джинсы и свитер. Взяв у матери булавку, я положил конверт в карман джинсов и приколол булавкой, чтобы он случайно не выпал, а потом натянул свитер так, чтобы он прикрывал карманы. – А бумага? – спросил я у матери. – У тебя найдется какой-нибудь листок, на котором можно рисовать?
Она нашла у себя письмо от каких-то знакомых. Я взял конверт от этого письма, полностью раскрыл его и на чистой внутренней стороне шариковой авторучкой матери нарисовал девять маленьких портретов: среди них Десмонда Финча, Пэтси, Сэртиса и даже Тобиаса Толлрайта. Я успел закончить эту работу до появления миссис Ньютон. Когда она быстро сошла вниз по лестнице, неся в руках дорожную сумку, ее настроение показалось мне праздничным.
Я показал ей листок с нарисованными на нем лицами.
– Кто в тот день приехал за вашим братом? Может быть, кто-то из тех, кто нарисован здесь? – спросил я.