Когда он увидел, как быстро я обернулся, глаза его расширились.
– Вы что, ожидали, что на вас снова нападут?
– Хм...
– Я поеду вниз вместе с вами.
Он нажал кнопку вниз и некоторое время молча смотрел на меня.
– Сто тысяч – это слишком, – сказал он наконец. – Я не думал, что вы хотите получить так много.
– Вчера я и не хотел.
– А сегодня?
– Сегодня я увидел Полгейта. Если бы я попросил меньше, он бы просто посмеялся. Он привык мыслить масштабно.
И Сэм Леггат снова уставился на меня, моргая песочными ресницами. О чем-то он, несомненно думал, но на его лице ничего не отражалось.
– Эти угрозы насчет тюрьмы и всего прочего, – медленно произнес я.
– Он уже обещал такое?
– В смысле?
– Кому-то другому.
– Почему вы так думаете?
– Вы с вашим юристом, – сказал я, – не выразили ни малейшего удивления.
Лифт с урчанием остановился напротив нас, двери открылись, и мы с Леггатом шагнули внутрь.
– И потом, – продолжал я, когда двери закрылись, – когда он говорил, у меня было такое упущение, что он заучил эти слова наизусть. "Вы скатитесь на самое дно, вы будете обесчещены и опозорены, и об этом узнают все, я вам обещаю!" Прямо как в пьесе, вы не находите?
– Вы что, запомнили дословно? – с любопытством спросил Леггат.
– Такое не забывается. – Я помолчал. – Он что, серьезно?
– Возможно.
– А что он сделал в прошлый раз?
– Не проверяли.
– Вы имеете в виду, угроза подействовала? – уточнил я.
– Дважды.
– Господи Иисусе! – сказал я. И рассеянно принялся потирать правое плечо, сунув руку под анорак и массируя сустав пальцами. – Он всегда добивается своего угрозами?
– Угрозы могут быть разными, в зависимости от обстоятельств, – ответил Леггат ровным тоном. – Болит?
– Что?
– Плечо.
– А-а! Да. Наверно. Не очень. Не сильнее, чем после падения.