– Дураки ваши юристы! – сказал я и повесил трубку.
Я вышел на улицу и растерянно провел рукой по волосам. Все было плохо.
Я проиграл. "Четыре победы! – подумал я. – Это так редко случается!" Мне бы сейчас следовало купаться в шампанском, а не колотиться башкой о кирпичную стенку, которая к тому же еще и дает сдачи. Порезы на ребрах болели. Не обращать на них внимания было уже невозможно.
Я уныло поплелся к очередному автомату и позвонил знакомому хирургу, который работал допоздна.
– А, привет! – жизнерадостно сказал он. – Что это с тобой стряслось так поздно? Надо тайком вправить кости?
– Нет, зашить, – ответил я.
– А-а. А когда тебе на скачки?
– Завтра.
– Ну, забредай!
– Спасибо.
Я взял такси и поехал накладывать швы.
– Это была не подкова, – заметил он, вводя обезболивающее в правый бок. – Это нож.
– Ага.
– Ты в курсе, что там кость торчит?
– Мне не видно.
– Смотри не разорви все это завтра.
– Ну, зашей покрепче.
Он некоторое время трудился, потом похлопал меня по плечу.
– Я поставил швы с растворяющимися нитками, зажимы и еще пластырь, но выдержит ли все это еще четыре победы, понятия не имею.
Я обернулся. Про четыре победы я ничего не говорил.
– В новостях слышал, – пояснил он. Со вторым швом он управился быстрее. Закончив шить, он мимоходом заметил:
– Хм, ножом пырнули... Это на тебя не похоже.
– Я тоже так думал.
– Не расскажешь, как это вышло?
Я понял, что ему просто не по себе. Конечно, он всегда готов был мне помочь без лишнего шума, но ему нужно было знать, что я не натворил ничего незаконного.
– Ты хочешь знать, не ввязался ли я в неприятности с букмекерами, организаторами договорных скачек и всем прочим?
– Наверно, да.
– Не ввязался. Честное слово.
Я коротко рассказал ему о проблемах Бобби и увидел, что он сразу успокоился.
– А синяки? – спросил он.