– Ну вот, – сказал я таксисту. – А теперь – на Керзон-стрит, в ресторан "Гинеи".
В "Гинеях" я уже несколько раз бывал. Этот ресторан состоял из множества залов разного размера, предназначенных для частных торжеств и званых обедов, вроде тех, на какой пригласили меня на этот раз. Обстановка в ресторане была отмечена сдержанной пышностью: темно-зеленые обои, позолоченные херувимчики, официанты в перчатках. Каждый раз, как я бывал в этом ресторане, там подавали бараньи тефтели.
Я оставил свой анорак внизу, в гардеробе, сунул номерок в карман, поднялся по широкой лестнице на второй этаж, повернул направо по коридору, в конце которого был Зал Тысячи, где проходил ленч.
Спонсоры бурно приветствовали меня и сунули мне в руку бокал с шампанским.
Принцесса была уже здесь. На ней был кремовый шелковый костюм, золотые серьги с цитринами, черные волосы зачесаны в высокую прическу. Она улыбалась.
– Я так рада, что вы приехали! – сказала она, пожимая мне руку.
– Не мог же я пропустить такой случай.
– Как там мои лошади? Как Ледник? Как бедная Аллегени? Да, вы знаете, лорд Вонли тоже здесь.
– В самом деле?
Я огляделся. В зале было человек тридцать. Я думал, что будет меньше.
Леди Вонли, бывшая на противоположном конце зала, увидела меня и помахала мне рукой.
– "Глашатай" решил объединиться со спонсорами Ледника, – пояснила принцесса. – Так что народу в два раза больше.
Присутствующие внезапно оживились и потянулись к двери. Ко мне подошел лорд Вонли. Принцесса обернулась в мою сторону.
– Кит, вы идете?
– Минутку, – сказал лорд Вонли. – Мне нужно задать ему один вопрос.
Принцесса улыбнулась, кивнула и вышла. Лорд Вонли вежливо выставил всех, кто был в зале, и, когда комната опустела, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
– Я как раз хотел встретиться с вами, – сказал я ему, но он, казалось, не слышал. Он смотрел на вторую дверь, сбоку. Дверь отворилась, и вошли двое. Нестор Полгейт. И Джей Эрскин.
У Полгейта вид был удовлетворенный, Джей Эрскин самодовольно ухмылялся.
Глава 19
– Чистая работа, – сказал Полгейт лорду Вонли.
– Сработало, – ответил тот, кивая своей крупной головой. Он по-прежнему стоял, загородив собой дверь. Эрскин точно так же прислонился к другой двери, скрестив руки на груди.
Вдоль зеленых стен были расставлены столы и стулья. На столах – белые скатерти, вазы с орешками и пепельницы, полные окурков. И повсюду – бокалы для шампанского, некоторые еще недопитые. Я подумал, что сейчас должны прийти официанты, чтобы убрать со столов.
– Нам никто не помешает, – сказал Полгейт лорду Вонли. – На обеих дверях висят таблички "Не входить!", и Марио говорит, что на ближайший час комната в нашем распоряжении.
– Нет, ленч начнется раньше, – сказал лорд Вонли. – Фильм идет не больше получаса.
– Он на ленч не пойдет, – сказал Полгейт, имея в виду меня.
– Н-нуда, конечно... Но мне там быть надо.
"Сперва поймайте"... – ошеломленно подумал я. – Вот и поймали... Им на это понадобилось пять дней... и принцесса".
– Ты нам все отдашь, – сказал Полгейт, обращаясь напрямую ко мне. "Жучок" и вещи моих репортеров. И покончим на этом.
В этом человеке была такая мощь, что даже эти простые слова звучали как угроза. Он не сказал, что будет, если я не соглашусь. Он явно на это не рассчитывал – само собой разумелось, что я подчинюсь и вопрос обсуждению не подлежал.
Он подошел к Джею Эрскину, достал из кармана плоскую коробочку и занял пост Джея у двери.