Разумеется, заключение вовсе не обрадовало Айвена. Пайкел же развалился посередине луга, привольно закинув руки за голову и разглядывая звезды. Сандалии друид снял, и довольный, весело шевелил босыми пальцами.
— Если бы они не забрали мою секиру, уж я бы проделал нам выход, а то и десяток!
Пайкел хихикнул и пошевелил пальцами.
— Заткнись! — бушевал Айвен, подбоченившись и с ненавистью уставившись в древесную стену.
Спустя мгновение он недоверчиво протер глаза: одно из деревьев отодвинулось в сторону, открывая за собой ровную тропу; Айвен остановился, выжидая, пока из открывшегося просвета покажутся эльфы, однако минуты шли за минутами, а тюремщики так и не показались. Дворф подпрыгнул, уставился в просвет, затем замер на месте и обернулся, увидев, как смеется его брат.
— Это ты сделал? — грозно спросил Айвен.
— Хе-хе-хе!
— Ну так зачем было ждать здесь два дня, если ты мог это сделать?
Пайкел привстал и пожал плечами.
— Пойдем!
— Не-а, — заявил Пайкел.
Айвен недоуменно уставился на брата:
— Почему нет?
Пайкел вскочил на ноги, прыгнул несколько раз по лужайке и приложил палец к губам:
— Ш-ш-ш!
— Ты кому это шипишь? — удивился Айвен, выражение гнева на его лице сменилось удивлением. — А, ты с этими погаными деревьями разговариваешь, — догадался он.
Пайкел посмотрел на брата и пожал плечами.
— Ты хочешь сказать, что если мы захотим выбраться отсюда, то проклятые деревья расскажут проклятым эльфам?
Пайкел радостно закивал.
— Ну так заставь их заткнуться!
Пайкел с беспомощным видом пожал плечами.
— Ты можешь по ним перебираться, ты можешь с ними разговаривать, но ты не можешь заставить их заткнуться?
Пайкел вновь пожал плечами.
Айвен что есть силы топнул башмаком:
— Ну так пусть рассказывают эльфам! И пусть эльфы попробуют меня поймать!
Пайкел подбоченился и склонил голову к плечу, на его лице сохранялось недоверчивое выражение.
— Сам знаю, — сказал Айвен, махая рукой и не желая слушать.
Разумеется, оружия у него не было. Разумеется, у него не было и доспехов. Разумеется, он и понятия не имел, где находится и как отсюда выбраться. И конечно же, ему не удалось бы зайти в лес и на пятьдесят футов, прежде чем его схватят вновь — и возможно, причинив чувствительную боль.
Но взбешенный дворф не желал считаться ни с одним из фактов. Он хотел заняться хоть чем-нибудь, хотел выдавить глаза тем, кто взял его в плен. В конце концов, так было принято у дворфов и так водилось за Айвеном, который весьма отличался от своих немногословных собратьев. Лучше таранить врага головой, чем беспомощно стоять перед ним, — даже если на врага надет шлем с забралом во все лицо, даже если шлем украшают шипы…
Преисполненный решимости Айвен шагнул в открытый Пайкелом проем и отправился по лесной тропе.