— Ладно, — вздохнула она. — Я не хочу вести общее хозяйство с расистом, который ненавидит грилов.
— У меня нет ненависти к грилам, — возразил я. — Просто я не понимаю их куда больше, чем многое другое.
— Мы перепихнемся на дорожку, а потом разбежимся, — решила она.
— Никогда, — отрезал я.
Но, прежде чем я успел открыть дверь, меня окутал запах ее естественных духов и мы перепихнулись на дорожку.
— Прощай, Ураган Смит, — сказала она, когда я вновь оделся. — Позволь мне кое-что тебе дать, чтобы ты меня не забыл.
— Леди, я и так тебя не забуду, — отчеканил я.
— Ты уверен, что я могу не давать тебе сувенир?
— Мне придется нанять психоаналитика, чтобы избавиться от некоторых воспоминаний, связанных с тобой.
— Я могу заставить тебя остаться, знаешь ли.
— Знаю.
— И ты будешь наслаждаться каждой минутой.
— До тех пор, пока не простужусь и у меня не польет из носа.
Мой ответ показался ей забавным, ее затрясло от смеха, и я выскользнул за дверь до того, как от нее могло отделиться что-то совсем уж неожиданное. Минутой позже стоял на улице, гадая, в какой стороне космопорт. Рискнул вскинуть голову — и, конечно, она смотрела на меня через окно. Такая маленькая, одинокая, ранимая, что я, покинув ее, почувствовал себя последним подлецом.
А потом она подмигнула мне синим глазом, и я решил, что иной раз даже подлецы поступают правильно. Двадцать минут спустя покинул Карнавал, стараясь не вспоминать о тех чудесных минутах, которые провел с грилом.
* * *
— Не хочу наступать на больную мозоль, — первым заговорил Бейкер, — но ты мог бы избежать многих проблем, если бы держался женщин.
— Как ты — той нептунской наложницы? — раздраженно спросил Смит.
— Это случайность.
— Я, между прочим, не искал и не ищу инопланетных женщин.
Лангтри Лили зашипела.
— За исключением тебя, дорогая, — торопливо добавил он.
Внезапно Маленький Майк Пикассо вскочил и выглянул в окно.
— В чем дело? — спросил я.
— Что-то очень уж сильно рвануло, — ответил он. — То ли солнце превратилось в сверхновую, то ли стреляют совсем близко.
— Пятьдесят против одного, это война, — предложил поспорить Ставлю-Планету О’Грейди.
Желающих сделать ставку не нашлось.
— Любопытно, что это за инопланетяне? — задал риторический вопрос Бейкер.
— Кем бы они ни были, у меня предчувствие, что они — чужие, во всяком случае лишены сексуальной мотивации инопланетян, с которыми доводилось сталкиваться тебе и Урагану, — заметил Макс.
Никодемий Мейфлауэр повернулся к Катастрофе Бейкеру.