— Иисус? Это кто?
— Ну, необразованному мирянину понять это сложно, но Иисус — сын Бога.
— Ладно, — кивнул пришелец, — приведи Иисуса на Джамбликст и мы обсудим с ним все вопросы.
— Это невозможно. — Я покачал головой. — Он умер более восьми тысяч лет тому назад.
— Вы поклоняетесь мертвецу?
— Ну, он не был обычным человеком, — объяснил я.
— Он был богом?
— Не совсем.
— Очень уж все запутано, — признал командир. — Как он умер?
— Его распяли.
— Объясни, пожалуйста.
Я объяснил, как распинали людей, и пришельцы одобрительно закивали.
— Видите? — обратился командир к солдатам. — Я же говорил, что мы сможем многому научиться у врага. Надеюсь, кто-нибудь из вас все записал. — Он повернулся ко мне. — Думаю, ты и сам понял, что идешь ложным путем, преподобный Билли Карма. Твой Бог не смог защитить даже собственного сына, тогда как наш Бог помог нам победить Флот.
— Моего Бога занимали дела Монархии, котировки фондовой биржи и исход некоторых спортивных состязаний, — отрезал я. — Такую мелочевку, как вы, Он пока просто не заметил. Но когда заметит, вы узнаете, кто во Вселенной хозяин.
Командир долго смотрел на меня, я уже решил, что он собирается согласиться со мной и извиниться за развязанную войну, но услышал от него совсем другие слова.
— Думаю, наш департамент пропаганды будет очень доволен, если ты откажешься от своего Бога и поклянешься в вечной преданности нашему.
— Никогда! — проревел я.
— Нам потребуется десять минут, чтобы расставить голокамеры.
— Приносите камеры, если вам угодно. Но меня и Бога вам победить не удастся.
— Не понял.
— Ты меня слышал! Мы размажем вас по земле. Мы скинем вас с обрыва! Мы обрушим на вас наводнения и болезни, мы убьем всех ваших первенцев. Так что дважды подумай перед тем, как пытаться разлучить меня с моим Богом!
— Ты отказываешься отречься от своего Бога?
— Абсолютно.
— Даже если мы отрежем тебе руки и ноги?
— Отрезайте, что угодно. Они — всего лишь плоть. Вы не сможете отрезать мою бессмертную душу.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что ты — бессмертная душа? — спросил он.
— Именно так.
— Ты, возможно, думаешь, что я ничего тебе не отрежу, что мои слова — пустая угроза?
— Я надеюсь на это, потому что я привык к своим конечностям, но это и не важно. Ничто не заставит меня повернуться спиной к Богу, и я знаю, что Он никогда не повернется спиной ко мне.
— Любопытная версия. Думаю, мы сейчас ее проверим.