— Меня попросили уволиться.
— Кто? — в недоумении спросил Макс.
— Старшая медсестра.
— Почему?
— Восемь остальных медсестер, увидев меня, впали в глубокую депрессию.
— В это легко поверить, — кивнул Макс.
— Что же касается меня, я страшно рад твоему возвращению, — воскликнул О’Грейди.
Аналогичным образом высказались практически все мужчины, потом преподобный заказал выпивку для всех, его примеру последовал Катастрофа Бейкер, Макс, и тот от них не отстал, и я решил, что останусь с немалой прибылью, даже если буду платить Карни за пребывание в «Аванпосте», очень уж мужчины старались произвести на нее впечатление.
Когда Регги развез стаканы и народ уже не так откровенно таращился на прелести Карни, преподобный Билли Карма перебрался за ее столик.
— Как насчет того, чтобы сыграть в карты? — спросил он. — Первый, кто открывает фигурную карту, проигрывает.
— Каковы ставки? — осведомилась Карни.
— Мы что-нибудь придумаем, когда придет время, — пообещал он.
— Что бы он ни предложил, я утраиваю ставку, — вмешался Большой Рыжий.
— А я учетверяю, — тут же откликнулся Макс.
— Почему мне кажется, что результат игры известен заранее? — спросила Силиконовая Карни.
Билли Карма улыбнулся.
— Разве мужчина с таким лицом, как у меня, позволит себе обмануть невинную девушку вроде тебя?
— Еще как! — Она поднялась и пересела за другой столик.
— Между прочим, — подал голос Бард, — во время войны никто не видел Странника Джонса?
— А что? — полюбопытствовал Бейкер.
— Хочется знать о тех, кто упомянут в книге.
— Я его не видел.
— Я тоже, — поддакнул Ураган Смит.
— И я, — покачал головой Большой Рыжий.
— Кстати, а где Аргиль, Адский Огонь ван Винкль? — спросил Никодемий Мейфлауэр.
— Я разговаривал с Аргилем по субпространственному радио аккурат перед тем, как он собирался приземлиться на Генрихе V, — ответил Могильщик. — Потом ничего о нем не слышал.
— Кого еще нет? — спросила Мать Земля.
Я оглядел зал.
— Сахары дель Рио.
— И Маленького Майка Пикассо, — добавил Макс.