— Жены ваши в церквах да молчат* [20]! — процитировал Билли Карма.
— На случай, если ты этого не заметил, здесь не церковь, — заметила Золушка.
— Если я здесь — церковь.
— Он хочет, чтобы женщины молчали, с тем чтобы они не сказали ему «нет», — вставил Макс.
— Будь я проклят! — вскричал Билли Карма. — Знаешь, я как-то об этом не подумал!
— Меня это не удивляет, — пожал плечами Макс.
— Так ты собираешься рассказать нам, как тебе удалось покинуть Генрих IV? — спросила Большого Рыжего Мать Земля.
— Когда остальные перестанут болтать, — ответил он.
— Тебе придется дожидаться вечность, — хмыкнул Катастрофа Бейкер. — Начинай рассказывать, и все разговоры смолкнут.
— Ладно, — кивнул Большой Рыжий. — Пожалуй, начну.
МАТЧ ПО РЕСТЛИНГУ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬЮ В СЕМЬДЕСЯТ ТРИ ЧАСА
Признаюсь честно (начал Большой Рыжий), первые два дня на Генрихе IV прошли очень даже неплохо. Я знал, что Ураган Смит и его дама тоже на планете, сражаются в нескольких тысячах миль от того места, где находился я, и отвлекают на себя основные силы.
Мой метод борьбы оказался достаточно эффективным. Глубокой ночью я подкрадывался к ним сзади и убивал ударом ножа, прежде чем они успевали сообразить, что происходит. Я мог бы продолжать в том же духе еще несколько недель, но мой нож наткнулся на что-то металлическое, может, патронташ, и лезвие со звоном переломилось. Но, разумеется, еще громче завопил пришелец. В мгновение ока меня окружили и взяли на мушку десяток солдат.
— Вот кто убивал нас! — воскликнул их командир. — Он мне нужен живым!
Я выждал несколько секунд, чтобы его приказ дошел до солдат, решил, что убивать меня не станут, солдаты обычно слушаются командира, и бросился на ближайшего. Я, конечно, не Катастрофа Бейкер, но тоже могу постоять за себя. В общем, многих я разметал, прежде чем удар приклада лазерной винтовки по затылку не отправил меня в небытие.
Очнулся я в сырой подземной темнице, прикованный за одну руку к стене. У другой стены увидел другого человека, также прикованного за руку.
— Как самочувствие? — спросил он меня.
— Бывало и получше, — ответил я. — Где мы?
— Под ареной.
— У них есть арена? — удивился я. — На спортсменов они не похожи.
— Ее построили в стародавние времена, — пояснил мой собрат по несчастью. — Но наши тюремщики нашли ей применение.
Его лицо показалось мне знакомым, я пригляделся и вспомнил, где я его видел.
— Эй, ты же Спинолом Барнс, не так ли?
— Да, это я.
— Пару раз видел тебя в деле. До сих пор помню, как ты размазал по полу Мучителя Мейера.
— Один из моих лучших боев, — улыбнулся он.
— Несколько минут он держался с тобой на равных, — вспомнил я. — А потом ты просто озверел.
— Этот сукин сын позволил себе сказать пару слов о моей матери, вот я и вышел из себя.
— Оскорбил ее?
— Нет, — ответил Барнс. — Сказал, что она умная, симпатичная и прекрасно готовит. — Его перекосило. — Я ненавидел свою мать.
[20] Первое послание к Коринфянам, 14:34