— Ты очень бледна. Если не хочешь прилечь, хотя бы сядь и съешь что-нибудь.
— Я не голодна. — Ева уловила сварливые нотки в собственном голосе и возненавидела себя за это. — Я не голодна, — повторила она более спокойным тоном. — Хватит с меня кофе.
Кружку пришлось обхватить обеими руками: в одной руке она уж слишком сильно тряслась. Рорк подошел к Еве и взял ее рукой за подбородок.
— Тебе снился кошмар?
Она попыталась вырваться, но его пальцы крепко сжались.
— Я уже проснулась! — Ева схватила его за запястье и оттолкнула. — Со мной все в порядке.
Он ничего не сказал, когда она вышла из кухни, так и остался на месте, глядя в непроницаемо-черную жидкость в своей кружке. Она оттолкнула его. Это была уже не очередная порция боли, к которой он привык. Это был страшный удар, разорвавший ему сердце.
Он видел, что она измучена и больна; ему было известно, что в таком состоянии она особенно подвержена кошмарам. А он бросил ее одну. Это был еще один удар по сердцу.
Он о ней не подумал. Он думал только о себе, и она проснулась в темноте одна.
Подойдя к раковине, Рорк выплеснул в нее кофе и очень осторожно поставил пустую кружку на стол.
Ева уже сидела за компьютером, когда он вошел.
— Я хочу еще раз просмотреть данные, кое-что перетасовать. Мне проще работать одной, в тишине. Вчера я приняла болеутоляющее, а потом была у Миры, и она меня чем-то смазала. Я не пренебрегаю своим здоровьем. Но у меня есть работа. Я должна ее выполнить.
— Да, конечно. Конечно, должна. — Где-то под измученным сердцем у него в груди образовалась пустота. — У меня тоже есть работа. Я потому и встал пораньше, что у меня кое-что накопилось и надо с этим разобраться.
Ева бросила на него быстрый взгляд, молча кивнула.
«Значит, она так и не спросит, где я спал и спал ли вообще, — понял Рорк. — Она даже не скажет вслух о том, что причиняет ей боль».
— Ты и так уделил этому делу очень много времени, — сказала она. — Рива и Каро благодарны тебе за все. И я тоже.
— Они мне дороги. И ты тоже.
А про себя он подумал: «Надо же, какие мы вежливые! Какие мы дипломаты, чтоб нам сдохнуть!»
— Я понимаю, тебе нужно работать, мне и самому нужно, но я прошу тебя зайти на минутку ко мне в кабинет.
— А это не может подождать, пока я…
— Думаю, будет лучше для всех, если мы не станем это откладывать. Прошу тебя.
Ева послушно встала и пошла за ним, забыв на столе кружку кофе. «Верный признак того, что она в смятении», — подумал Рорк. Он провел ее через соединительную дверь и запер эту дверь за собой. А потом дал компьютеру команду изолировать помещение.
— Зачем это?
— При сложившихся обстоятельствах я предпочитаю полное уединение. Я заглянул к тебе прошлой ночью. Где-то около двух. Тебя охранял твой кошачий рыцарь.
— Ты не лег в постель.
— Нет, не лег. Я никак не мог… найти себе место. И я был сердит. — Рорк пристально заглянул в лицо Еве. — Мы оба страшно сердимся, не правда ли?
— Да, вроде бы. — Это слово казалось ей не совсем подходящим, но, по сути, они прекрасно поняли друг друга. — Я не знаю, что с этим делать.
— Вчера ты даже не сообщила мне, что вернулась домой.
— Мне не хотелось с тобой разговаривать.
— Что ж… — У него перехватило дыхание, как после быстрого и неожиданного удара. — Что ж, так совпало, что мне тоже не хотелось с тобой разговаривать. Поэтому, убедившись, что ты спишь, я вернулся сюда и решил поработать на незарегистрированном оборудовании. У меня было одно незаконченное дело.