Война в небесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Официально — ничего, — ответил Коннерс. — Сейчас пока рано об этом говорить. Если вдруг будет что-нибудь новенькое на этих людей, дайте мне знать, хорошо? Всего наилучшего.

— Подождите, полковник, — остановил его помощник комиссара. — Персиммонс проходит у нас по одному делу.

Против него ничего нет, но вам-то он зачем?

— Да как вам сказать… — замялся полковник. Не станешь же объяснять помощнику комиссара, что таков стиль его работы — включать в расследование всех, хотя бы мало-мальски причастных к делу. Мелькни где-нибудь имя его собственной жены, он бы и ее тут же занес в список подозреваемых на предмет выяснения образа жизни и прочих обстоятельств. Два часа назад они вместе с Грегори побывали на Лорд-Мэр-стрит, и грек, усталый и неподвижный, подтвердил показания Персиммонса. Да, потир продал он; да, купил у другого грека, тот живет в Афинах, заезжал в Лондон месяца два-три тому назад; да, заплатил, вот квитанция; да, отдал мистеру Персиммонсу; потир из Эфеса, потом был в Смирне, его спасали от турок.

Все сходилось. Полковник и так чувствовал неловкость за свое вторжение в Калли, а тут еще помощник комиссара…

— Да нет, с ним все в порядке, — сказал он. — Мне бы не хотелось сейчас рассказывать вам, мы решили пока не предавать дело огласке. У меня там архидиакон рехнулся.

Если бы герцог не вел себя более чем беспардонно, я бы давно все уладил.

— Какой ужас! Герцоги, священники… Нет, расскажите! — сказал помощник комиссара. — У нас герцоги проходят все больше по бракоразводным делам, а священников совсем не бывает. Сами понимаете, не наше ведомство.

Сама история, однако, не оправдала его надежд. Ничего интересного в ней не было. А уж о том, чтобы уловить связь украденного потира с убийством в издательстве, и говорить не приходилось. Вот разве что Персиммонс… Хорошо бы, конечно, выяснить, думал помощник комиссара, что делал и где был Персиммонс в день убийства, но теперь, месяц спустя, это непросто. Он давно работал в полиции, но все еще удивлялся, как это люди вспоминают совершенно точно, что они делали в четыре часа дня девятого октября, если их спрашивают об этом в половине двенадцатого двадцать пятого января.

Он полистал лежащий на столе отчет Колхауна.

— Скажите, а вам не доводилось встречаться с сэром Джайлсом Тамалти? — спросил он. — Или с Лайонелом Рекстоу?

— Нет, не припомню, — отвечал полковник.

— А имя Кеннета Морнингтона вам не знакомо?

— Какой-то Морнингтон приезжал сегодня с архидиаконом, — вспомнил полковник, — я, правда, не разобрал, как его представили, да и внимания не обратил. Вроде бы Морнингтон. Он удрал с герцогом.

— М-да, забавно… — пробормотал помощник комиссара. — Удрать со старым потиром? Смешно. Из Эфеса, говорите? Интересно, я не помню, чтобы кто-нибудь привозил потиры из Эфеса… надо выяснить. — Он сделал пометку в календаре. — Хорошо, полковник, ваших людей мы запомним. Если что появится, дам знать.

Примерно в это же время похитители, собравшиеся на Гровнер-сквер, решили разделиться. После завтрака заспорили о том, что делать дальше. Герцог хотел прямо спросить у сэра Джайлса, Грааль это или нет, но он его не знал, а двое других считали, что старый ученый только собьет их с толку. Архидиакон советовал поместить потир в банковский сейф, но герцог, уже наполовину убежденный в подлинности Чаши, чувствовал, что это как-то недостойно. Они с Кеннетом вообще придавали потиру куда большее значение, нежели архидиакон.

— У меня он будет в сохранности, — заверил герцог. — И сейф найдется. Поручу Твайсу присматривать за ним, вот и все. Вам, кстати, тоже лучше погостить пока здесь.

Но это не устраивало архидиакона. Его ждал приход, Бетсби вскоре возвращался к себе. Впрочем, и архидиакон согласился день-другой побыть здесь на случай каких-нибудь действий противника.

Кеннет точно знал свой распорядок на сегодня. Он собирался зайти в издательство. Во-первых, он хотел опередить Грегори Персиммонса, чтобы теневой кабинет не повлиял на правительство в вопросе о гранках, а во-вторых, он хотел раздобыть не правленный экземпляр с пресловутым абзацем и, если можно, открытку сэра Джайлса. Кеннет чувствовал, что и то, и другое пригодится ему в ближайшем будущем. Ведь он не герцог, который выше закона, и не архидиакон, который живет по иным законам. Да, занятно умыкнуть свою собственность на виду у полиции, но полиция, скорее всего, этого так не оставит. А кроме всего прочего, Кеинету самому хотелось прочитать тот абзац.

В издательство он незаметно проскользнул черным ходом и в кабинете Рекстоу вскоре отыскал гранки. Потом, уже от себя, позвонил секретарше и попросил поднять всю деловую переписку по «Священным сосудам». Через несколько минут мальчишка-рассыльный принес папку.

— Эй, послушай-ка, — обратился к нему Кеннет, — ты не знаешь, начальство сегодня здесь? Посмотри, где Персиммонс, и сообщи мне, ладно?

Посыльный отправился выполнять поручение, а Кеннет тем временем просмотрел бумаги. Письма, в основном, были деловые, от автора — резковатые, от Лайонела Рекстоу — холодноватые. Никаких упоминаний о Граале, никакой черной магии, ничего подозрительного, только споры об иллюстрациях да последняя открытка. Кеннет изъял ее из папки, снял с полки сигнальный экземпляр самой книги и к возвращению посыльного полностью подготовился к разговору с начальством.

Директор издательства оказался у себя в кабинете.

Когда Кеннет, постучав, открыл дверь, Стивен с удивлением взглянул на него.

— Чего ради вы появились? — спросил он. — Я думал, вас до конца следующей недели не будет.

— Я тоже так думал, — ответил Морнингтон. — Но вот, приходится вас беспокоить по частному делу. Вчера я был у вашего отца и до сих пор не успокоился.

Стивен торопливо выбрался из-за стола.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — В чем дело?

Кеннет тактично объяснил. Он не стал обвинять Грегори, но дал понять, что сэр Джайлс жаждет крови, а после утренней погони Грегори, пожалуй, тоже от нее не откажется. Призвав на помощь всю свою деликатность, он намекнул, что надеется на Стивена, тот ведь не оставит своих сотрудников без защиты. К сожалению, такая перспектива не вызвала у Стивена особого восторга. С необычной для него прямотой он спросил:

— Вы что же, хотите сказать, что отец потребует вашего увольнения?