— Гоните вовсю!
Констебль, пробужденный криками «Патенхем», резко выпрямился и увидел начальника, спешащего изо всех сил к воротам.
— Останови его, Патенхем! — орал тот.
Ошарашенный полицейский завертел головой. Вот машина герцога. На заднем сидении — архидиакон, на переднем, рядом с его светлостью, гость, молодой редактор из Лондона. Машина тронулась. Так кого же останавливать?
Не герцога же! Правда, по дорожке впереди полковника бежал Грегори Персиммонс, он как раз появился из-за поворота. Констебль, не долго думая, бросился ему наперерез и поймал.
— Да не меня, обезьяна чертова! — рявкнул на него Грегори.
— Машину держи, бабуин, машину! — сипел подоспевший полковник. — Задержать архидиакона!
Констебль бросил Грегори и кинулся вдогонку за машиной.
— Стой, черт тебя побери! — взвыл полковник. — Назад, кретин!
Совершенно сбитый с толку констебль вернулся на место. Грегори и полковник, отпихивая друг друга, рвались в машину.
— Гони как черт! — крикнул полковник констеблю. — Может, еще поймаем.
— Герцога, сэр? — переспросил на всякий случай ошалевший констебль.
— Этого проклятого лицемера в рясе, — крикнул полковник так, что за четверть мили архидиакон оглянулся, решительно не согласный с таким определением. — Я его сана лишу! — бесновался полковник. — За решетку упеку!
— Да поезжайте вы наконец! — сказал Грегори, с неудовольствием глядя на констебля, и тот поехал.
По английским дорогам уносился прочь Грааль. Охраняли его герцог, архидиакон и редактор, а гнались за ним владелец поместья, начальник полиции и совершенно выбитый из колеи полицейский. Наверное, это нравилось ангелам на небесах.
Во всяком случае, герцогу это нравилось. Спустя две-три минуты он осведомился у Морнингтона:
— Я полагаю, вы знаете, что мы делаем?
— Мы спасаем Святой Грааль, — ответил Морнингтон. — Ланселот, Пелеас и Пелинор, нет, я перепутал, прошу прощения, Боре, Персифаль и Галахад14. Вот так правильно. Архидиакон, конечно, Галахад вам герцог, вполне подойдет роль Персифаля, вы ведь не женаты? Ну а мне остается сэр Боре. Правда, я тоже не женат, а у Борса, помнится, была семья. Впрочем, это неважно. С вами-то понятно, вы — поэт, и никем, кроме Персифаля, быть не можете. А Боре был простым работягой, вроде меня. Так что вперед, вперед в Саррас! — воскликнул Морнингтон и, повернувшись к преследовавшей машине, еще раз прокричал:
— В Саррас! Встретимся в Карбонеке15!
— Господи! Да о чем это вы, наконец? — взмолился герцог.
Морнингтон собрался ответить, но его опередил архидиакон. Он наклонился вперед, к плечу герцога, и вполне светским тоном сказал:
— Милорд, мне неловко пользоваться вашим благорасположением, тем более что вам неизвестны все обстоятельства, из-за которых мы спешим. Мне неловко торопить вас…
— Да? — перебил его герцог. — А мне определенно показалось, что мы торопимся. Конечно, я могу ошибаться, но пока не имею ничего против. — Говоря это, он, не снижая скорости, вписался в крутой поворот дороги. — Так вот, мы явно торопимся. Быть может, дело в том, что за нами кто-то едет…
Морнингтон! Да перестаньте вы смеяться! Лучше бы объяснили, куда мне ехать!
— Но право же, — запротестовал архидиакон, — не лучше ли высадить меня где-нибудь здесь?..
— Нет, не надо, — сказал Кеннет, прекратив смеяться. — Все в порядке, герцог, я не шучу. У архидиакона там и правда Грааль.
— Грааль? — повторил герцог, а потом снова повторил недоверчиво:
— Грааль?
— Да, да, именно Грааль, — заверил его Морнингтон. — Мэлори, Теннисон, Кретьен де Тру а, мисс Джесси Вестон. Как это у нее? «От романа к реальности»? Ну вот, так и получилось. Честное слово, это очень серьезно.
Герцог бросил на него короткий внимательный взгляд.
[14] Ланселот, Пелеас, Пелинор, Боре, Персифаль и Галахад — рыцари Круглого Стола. Двое последних — рыцари Св. Грааля.
[15] Саррас — по Томасу Мэлори — владения короля Пелеаса, властителя Нездешней Страны Иногда отождествляется с аббатством Гластонбери, основателем которого считается Иосиф Аримафейский. Замок Карбонек — замок Св. Грааля.