Но даже во сне меня не покидало сознание того, что я встретил союзника и друга. Право, можно было поблагодарить этого негодяя Келли за то, что он столкнул меня в сточный коллектор.
Когда я проснулся, Гидеон снова вскипятил чай и сообразил нехитрый завтрак. Хотя моя одежда и высохла, в ней уже нельзя было появиться в приличном месте. На счастье, Келли и его дружки, обчистившие мои карманы, не обнаружили тайника, устроенного с обратной стороны пряжки моего форменного ремня. Я достал оттуда деньги, и мы с Гидеоном отправились за покупками.
На обновление нашего гардероба ушел целый день. В подводных городах, где солнце заменяли тройоновые лампы, понятий «день» и «ночь» не существовало. Но люди не могут обходиться без сна, — и поэтому время здесь соответствовало наземному. Надеясь застать Фолкнера, я позвонил в его офис, но там никто не подошел к телефону. Вечер мы провели, прогуливаясь по Тетису.
Прогулка улучшила мое настроение, тем более что после нее мы отправились не в мрачное убежище Гидеона в сточном коллекторе, а в скромную, но чистую и уютную гостиницу. Здесь я по-настоящему почувствовал, что окружающий мир совсем не враждебен ко мне. К сожалению, тогда я не знал, что такое состояние продлится очень недолго…
На следующее утро я прямиком направился в офис Фолкнера.
Все тем же лифтом я поднялся на девятый ярус. Опять отсчитал ступеньки длинной полутемной лестницы, опять вошел в освещенную тусклым светом комнату.
Детина за письменным столом на этот раз не спал, хотя его ноги, как и прежде, лежали на крышке стола. Он читал газету. Увидев меня, он в удивлении поднял брови и приоткрыл рот. Несколько секунд детина молча смотрел на меня, а потом встряхнул головой, словно хотел избавиться от наваждения.
— Вы?
— Да, я. — Я с удовольствием смотрел на его растерянную физиономию. — Мистер Фолкнер здесь?
Детина уперся в меня взглядом. Его неандертальский мозг раскалялся от поисков выхода из ситуации. Наконец парень хрюкнул и встал из-за стола.
— Я пойду взгляну.
Он на удивление проворно пересек комнату и исчез за дверью с табличкой «Уоллес Фолкнер». Отсутствовал детина не меньше пяти минут, потом он вернулся и недовольно прорычал:
— Заходите!
Комната Фолкнера была заметно больше, чем та, в которой сидел «неандерталец», но потолок в ней был ниже, а освещение слабее. Вдоль стен тянулись стеллажи со старинными книгами. Их кожаные переплеты почернели и потрескались. Застоявшийся воздух сильно отдавал гнилью.
Под тускло светившей люминесцентной лампой сидел адвокат Фолкнер. Это был человек без ярко выраженных признаков индивидуальности — среднего роста, обычного телосложения, со слегка желтоватым, веснушчатым лицом. Для преуспевающего адвоката его костюм был слишком заношенным и даже неопрятным. Его глаза настороженно смотрели на меня из-под толстых стекол очков.
— Мистер Фолкнер? — нарушил молчание я.
Он резко выпрямился и уперся ладонями в крышку стола.
— Именно так, — холодно ответил он. — А вы утверждаете, что вы — Джеймс Иден?
— Я и есть Джеймс Иден, — недоуменно возразил я. — Вы же сами послали мне несколько радиограмм о наследстве моего дяди. А я сообщил вам, что лично прибуду в Тетис. Вы что, не получили мою последнюю радиограмму?
Лицо Фолкнера осталось таким же холодным.
— Н-да… — недоверчиво произнес он, — А почему же вы не встретились со мной вчера?
— Потому что вчера на меня напали и ограбили! — с раздражением выпалил я. — Вы уж простите, если это нарушило ваши планы.
— Н-да, — повторил Фолкнер, на его хищной физиономии не отразилось ни удивления, ни сочувствия. — И чего же вы хотите?
— Я же писал вам, что хочу оформить свои права на недвижимость дяди.
— В самом деле? — подозрительно глядя на меня, спросил Фолкнер. — И кто же этот дядя?
Я с трудом поверил своим ушам.
— Мой дядя — Стюарт Иден… Вы же прекрасно знаете его, мистер Фолкнер!
— Я знал его. Но Стюарт Иден — покойник, молодой человек.
Я попытался прервать его, но адвокат предупредительно поднял руку.
— И кроме того, я до сих пор не увидел никакого документа, удостоверяющего вашу личность.