— Но что плохого в том, что я пришел повидаться со своим другом? — наивно удивился я.
— И ты еще спрашиваешь! — вздохнул Гидеон. Не успел я отреагировать на его слова, как из люка снова показался наш знакомый матрос. Его лицо было на удивление неприветливым.
— Мистер Эсков просил передать, что он не знает, кто вы такой.
Не дожидаясь, пока я приду в себя после такого заявления, он снова исчез.
Вернувшись в гостиницу, я тупо уставился в окно. По улице все так же брели равнодушные к моей судьбе маринийцы. Даже Боб Эсков отвернулся от меня! Кроме
Гидеона, на этом свете не было человека, на которого я мог бы рассчитывать.
Никогда в жизни я не чувствовал себя так одиноко.
Я сидел возле окна до тех пор, пока на пороге не появился Гидеон. Когда мы возвращались, он оставил меня недалеко от гостиницы, а сам отправился по каким-то загадочным делам в «царство Келли». Когда он вошел в комнату, его лицо было мрачнее тучи.
— Джим, дела плохи! Я разговаривал с ребятами с портовых ярусов: Сперри что-то затевает!
— И что же он затевает?
— В том-то и дело, что не знаю, — с беспокойством признался негр. — Ты когда-нибудь слышал о человеке по имени Катрони?
— Никогда.
— Тебе повезло. — На лице Гидеона появились жесткие складки. — Катрони… Его выдворили из Соединенных Штатов, выдворили из всех европейских стран, и лишь после того, как за него поручился Сперри, ему разрешили жить в Маринии. Зачем Сперри это понадобилось? Вроде бы никакой видимой причины для этого нет. Когда-то этот человек начинал свою карьеру как уличный хулиган. Делай выводы.
— Ну, ясно, что такому парню нельзя доверять, — сказал я.
— В том-то и беда, Джим, — удрученно покачал головой Гидеон. — Кое-кто доверяет ему чересчур сильно. Он был вместе с твоим дядей в момент катастрофы батискафа. И люди говорят… — Гидеон запнулся и посмотрел на меня умоляющим взглядом. — Они говорят… Не придавай этому много значения, Джим, но говорят, что вчера Катрони появился в резиденции Сперри!
— Гидеон! — Я буквально подпрыгнул от таких слов. — Так это значит…
— Я знаю, что ты имеешь в виду! — не без раздражения сказал негр. — Если Катрони действительно здесь и если он действительно был тогда со Стюартом Иденом — появляется какая-то надежда. Надежда на Бог знает, что! Ведь если Катрони прибыл сюда тайно, значит, за ним тянутся какие-то грязные дела. Но какие…
— Гидеон, — решительно сказал я. — Нам надо идти к Сперри.
— Ты что, сошел с ума? — воскликнул старый подводник.
— Вовсе нет. У меня есть повод для визита. В конце концов, тогда на «Испании» он предложил мне сделку. Я скажу ему, что пришел еще раз обсудить этот вопрос — и, может быть, что-то смогу выведать.
Гидеон с сомнением покачал головой, но я продолжал с прежней горячностью:
— Неужели ты не понимаешь, что я должен использовать любой шанс! Сперри не решится действовать открыто — он слишком многим рискует. Да и, кроме того, я допускаю и другое, Гидеон: а вдруг ты ошибся? Может быть, Сперри не такой подлец, как ты думаешь?
Негр успокаивающе поднял руку. В его глазах мелькнули жалость и сожаление.
— Ну, хорошо, Джим. Я не могу укорять тебя за то, что ты хочешь сам во всем разобраться.
После этого он сел в кресло и посмотрел куда-то в СТОРОНУ.
— Я только надеюсь, что после этого тебе не станет хуже.
— Садись, садись! — нетерпеливо прорычал Хэллэм Сперри.
Я послушался и сел.
— Мистер Сперри, я…
Он прервал меня на первой же фразе: