— Ой-ёй, — сказал Матфей.
— Да, это было круто, — продолжал Джошуа. — Он обошел всех фарисеев и пошептал каждому что-то на ушко, после чего Иаакан осведомился, чьей властью я поднял Симона из мертвых.
— И что ты ответил?
— Ничего я не ответил. При саддукее-то? Но Иосиф им сказал, что Симон вовсе не умер, а просто спал.
— И они что?
— Тогда они спросили, чьей властью я его разбудил.
— И ты что?
— И я разозлился. Я сказал, что всею властью Бога и Духа Святого, властью Моисея и Илии, властью Давида и Соломона, властью грома и молнии, властью моря, и воздуха, и огня земного. Вот что я им сказал.
— А они что?
— А они ответили, что у Симона, должно быть, очень крепкий сон.
— Сарказм этим парням — что слону дробина, — сказал я.
— Да, только патроны переводить, — согласился Джошуа. — Как бы то ни было, когда я уходил, снаружи торчали два храмовых стражника. Копья переломлены, а сами без сознания. У одного к тому же — весь череп в крови. Ну, я их исцелил, а когда увидел, что оба приходя г в себя, пошел обратно.
— А они не подумали, что это ты на стражников напал? — осторожно поинтересовался Симон.
— Не-а, меня жрец провожал. Он их тоже сразу увидел.
— А исцеление его не убедило?
— Едва ли.
— И что нам теперь делать?
— Думаю, стоит вернуться в Галилею. Иосиф сообщит, если из заседания Совета что-то выйдет.
— Ты сам знаешь, что из него выйдет, — сказала Мэгги. — Ты для них — угроза. А теперь они сюда и жрецов втянули. Ты знаешь, что произойдет.
— Знаю, — ответил Джошуа. — Это вы не знаете. Утром уходим в Капернаум.
Позже Мэгги пришла ко мне в большую комнату Симонова дома, где мы все расположились на ночлег. Заползла ко мне под одеяло и прижалась губами к моему уху. Как обычно, пахла она лимонами и корицей.
— Что ты со стражниками сделал? — спросила она.
— Застал врасплох. Я думал, они Джоша пришли арестовать.
— За такое его и могли арестовать.
— Слушай, ты этим когда-нибудь раньше занималась? Потому что если у тебя есть план, я был бы признателен, если б ты меня в него посвятила. Лично я все играю на слух.
— Ты молодец, — прошептала она. И поцеловала меня в ухо. — Спасибо тебе.
Я потянулся было к ней, но она ускользнула.
— Но спать с тобой я все равно не буду, — прибавила она.
Гонец, должно быть, скакал несколько суток без роздыху, чтобы нас опередить. Когда мы добрались до Капернаума, нас уже ждало послание от Иосифа Аримафейского.
Джошуа,