— О, это долгая история, — сказал Дзюнпэй и откашлялся.
— Но, в общем, так оно и было, да?
— И что, Масакити ему не помог? — спросила Сара.
— Конечно, он пытался помочь. Они ведь друзья не разлей вода. Друзья для того и нужны. И вот Масакити решил поделиться медом даром. Тонкити на это ответил: «Так не годится. Не стоит меня баловать». А Масакити сказал: «Мы же не чужие друг другу. Будь я на твоем месте, ты бы поступил так же. Разве я не прав?»
— Точно, — удовлетворенно кивнула Сара.
— Но долго это не продолжалось, — вставила Саёко.
— Долго это не продолжалось, да, — сказал Дзюнпэй. — Тонкити сказал: «Мы должны оставаться с тобой друзьями. Когда один только дает, а второй — получает, это уже не настоящая дружба. Я уйду из лесу, дружище Масакити. Испытаю себя еще раз на новом месте. Встретимся когда-нибудь с тобой, опять станем друзьями». Так они пожали друг другу лапы и расстались. Но стоило Тонкити выйти из лесу, как он, глупый, попался в западню охотника. Так он лишился свободы и очутился в зоопарке.
— Бедный Тонкити.
— А другого способа не было? Чтобы все жили счастливо? — спросила потом Саёко.
— Пока не придумал.
В тот воскресный вечер они втроем ужинали у нее на Асагая. Саёко, напевая «Форель», варила спагетти, размораживала томатный соус. Дзюнпэй готовил салат из фасоли и репчатого лука. Они открыли вино, налили по бокалу. Сара пила апельсиновый сок. Прибрав со стола, Дзюнпэй опять читал Саре книжку с картинками. А когда закончил, ей уже пришла пора спать. Но спать Саре не хотелось.
— Мама, сними лифчик! — сказала она матери. Та покраснела:
— Нет. Что ты такое говоришь при госте?
— Странно. Какой же Дзюн-тян гость?
— В чем дело? — спросил Дзюнпэй.
— Да так, один глупый трюк.
— Мама снимает лифчик прямо под одеждой, кладет его на стол и опять надевает. Одной рукой, а вторая лежит на столе. На время. У мамы здорово получается.
— Ну ты даешь, Сара, — проворчала Саёко, качая головой. — В такие игры мы с тобой одни играем. Что же ты выдаешь семейные секреты?
— Звучит захватывающе, — сказал Дзюнпэй.
— Мама, пожалуйста, покажи Дзюн-тяну. Ну хотя бы разик. Покажешь — сразу пойду спать.
— Что с тобой поделать? — сказала Саёко. Сняв с руки электронные часы, она передала их Саре.
— И сразу пойдешь спать. Считай по команде: «начали». — На Саёко был толстый черный свитер без ворота. Она положила обе руки на стол и скомандовала: — Раз… два… три… начали!
Первым делом она втянула руку через рукав свитера — как черепаха. Будто решила почесать себе спину. Вынув руку правую, теперь она проделала то же самое левой. Слегка повернула голову и вынула левую руку из рукава. В кулаке был зажат белый лифчик. Маленький, без косточек. Саёко перехватила его и опять сунула в рукав, откуда затем сначала выскочила левая рука. Затем нырнула правая, пробежала по спине и оказалась снаружи. Все. Обе руки легли на стол.
— Двадцать пять секунд, — сказала Сара. — Мама, новый рекорд! До сих пор самое быстрое было — тридцать шесть.
Дзюнпэй захлопал в ладоши:
— Прекрасно! Просто волшебство!
Сара постучала руками по столу. Саёко встала:
— Все, шоу окончено. Марш в постель! Перед сном Сара поцеловала Дзюнпэя в щеку.
Убедившись, что Сара спит, Саёко вернулась в гостиную и села на диван.
— Должна тебе признаться. Я смухлевала.