Все божьи дети могут танцевать: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Работал?

— Да так…

— Рассказ сочинял?

Дзюнпэй кивнул.

— Продвигается?

— Как обычно. Сочиняю рассказ. Который напечатают в литературном альманахе. Который никто не будет читать.

— Я читаю все твои рассказы.

— Спасибо. Ты добрая, — сказал Дзюнпэй. — Но раз уж мы об этом заговорили, знаешь, сама форма рассказа чем дальше, тем быстрее устаревает, как несчастная логарифмическая линейка. Но это ладно. Давай поговорим о Саре. С ней такое раньше бывало?

Саёко кивнула:

— Если бы только «бывало». Почти каждый день: просыпается среди ночи и закатывает истерику. Вся дрожит. И ревет, как ни успокаивай. Сил моих больше нет.

— Как думаешь, в чем причина?

Саёко допила пиво и в упор посмотрела на опустевший стакан.

— По-моему, насмотрелась новостей о землетрясении. Для четырехлетнего ребенка они чересчур. И просыпаться по ночам стала как раз после того, как закончились толчки. Сара говорит, что к ней приходит какой-то незнакомый дядька. Дядька-землетряс. Якобы он будит ее, чтобы посадить в маленькую коробочку. А там такая коробочка, что человеку никак не поместиться. И вот Сара упирается изо всех сил, а он тянет ее за руку и давай засовывать — только кости хрустят. Тут Сара кричит и просыпается.

— Дядька-землетряс?

— Да, долговязый такой и старый. Сара как увидит его, включает везде свет и начинает искать по всему дому: в шкафах, на обувной полке, под кроватью, в выдвижных ящиках. Я говорю ей, что это сон, но она не верит. И засыпает только после того, как убедится, что тот нигде не прячется. Но это — минимум через два часа. А мне после этого уже не до сна. Уже шатает от хронического недосыпа. О работе вообще молчу.

Саёко так откровенничала нечасто.

— Старайся, чтобы она не смотрела новости, — сказал Дзюнпэй. — И вообще лучше какое-то время совсем не подпускать ее к телевизору. Сейчас по всем каналам сплошное землетрясение.

— Да мы почти и не смотрим. Но уже не помогает. Все равно дядька-землетряс ее в покое не оставляет. Ходили к врачу, а тот лишь выписал что-то успокоительное, вроде снотворного.

Дзюнпэй задумался.

— Если хочешь, давай в воскресенье сходим в зоопарк. Сара хочет разок взглянуть на настоящего медведя.

Саёко прищурилась и посмотрела в лицо Дзюнпэю:

— Хорошая мысль. Может, хоть как-то на нее повлияет. Давно мы никуда не ходили вчетвером. Позвонишь Кану сам, ладно?

Дзюнпэю тридцать шесть. Он родился в городе Нисиномия префектуры Хлого. Вырос в тихом квартале на берегу реки Сюкугава. Отец его владел двумя магазинами часов и ювелирных изделий в Осаке и Кобэ. Есть сестра на шесть лет младше. Окончив частную школу в Кобэ, он выдержал экзамен сразу на два факультета, коммерческий и филологический, но, не колеблясь ни минуты, выбрал последний, однако при этом соврал родителям, что поступил на экономический. Родители на изучение литературы денег бы не дали. Дзюнпэй не хотел пускать четыре года на ознакомление с экономической системой коту под хвост. Он хотел изучать литературу, иными словами — стать писателем.

На общеобразовательном курсе он завел себе друзей. Первый — Кан Такацуки, вторая — Саёко. Такацуки родом из Нагано, в старших классах был капитаном футбольной команды. Высокий и широкоплечий. Поступил лишь со второго раза и был на год старше Дзюнпэя. Парень реалистичный и решительный, располагал к себе людей, попадая в группу, он как-то само собой становился в ней лидером, и только одно давалось ему с трудом — чтение книг. На филологический поступил лишь потому, что провалился на всех остальных факультетах. — Ну и ладно, — с уверенностью в голосе говорил он, — стану журналистом, научусь писать статьи.

Чем он привлек внимание Такацуки, Дзюнпэй понятия не имел. Как только выдавалось свободное время, Дзюнпэй уединялся в своей комнате, где мог до бесконечности читать книги и слушать музыку. Спортом не занимался, покой — вот его стихия. Людей он сторонился и обширными знакомствами похвастаться не мог. Поэтому интересно, с какой стати Такацуки, едва увидев его, решил с ним подружиться? Он окликнул Дзюнпэя, слегка похлопал его по плечу и предложил где-нибудь вместе пообедать. Так они в один день стали друзьями не разлей вода.

Дзюнпэй и он примерно так же познакомились и с Саёко. Слегка похлопали по плечу и предложили втроем пообедать. Так у них возникла небольшая тесная компания. Они всё делали втроем: списывали друг у друга конспекты, обедали в университетской столовой, в кафе между лекциями болтали о будущем. Подрабатывали в одном месте, вместе смотрели кино в ночных кинотеатрах, ходили на рок-концерты и просто бесцельно бродили по Токио, напивались до чертиков в пивбарах, одним словом — занимались всем, что не чуждо первокурсникам всего мира.

Саёко родом была из Асакусы[12]. Ее отец держал магазин аксессуаров кимоно, который его предки не одно поколение передавали по наследству. Его клиентами были известные актеры театра кабуки. Старшему из двух ее братьев достался этот семейный бизнес, а младший работал в проектном бюро. Перед поступлением в университет Васэда Саёко окончила Восточный женский колледж английского языка. В университете она тоже выбрала филологию — хотела и дальше исследовать англоязычную литературу. Много читала. Дзюнпэй и Саёко часто обменивались книжками и всегда горячо обсуждали прочитанное.

У нее были красивые волосы и умные глаза. Разговаривала она плавно, спокойно и прямо, но стержень в ней чувствовался. Об этом красноречивее слов говорил жесткий рот. Одевалась просто, не красилась, да и вообще ее нельзя было счесть девушкой привлекательной, однако чувством юмора она обладала бесценным и когда шутила, на лице ее мелькала плутовская улыбка. Дзюнпэю в такие минуты очень нравилось ее лицо. Он был уверен, что Саёко — именно та женщина, которую он искал. До встречи с нею он не влюблялся ни разу. В школе для мальчиков не так-то много шансов свести знакомство с девчонками.

Однако раскрыть Саёко свои чувства Дзюнпэй так и не смог. Боялся: слово — не воробей. А вдруг он потеряет Саёко навсегда? Но даже если и нет, баланс отношений в их троице нарушится непоправимо. Пусть пока все будет как есть, думал Дзюнпэй. Посмотрим, что из этого выйдет.

Первым начал действовать Такацуки.

[12] Асакуса — исторический квартал Токио, известный главным буддистским храмом города и кварталами мастеровых.