Демоны на Радужном Мосту: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С противоположной стороны комплекса колонии, в крошечном госпитале, рассчитанном всего на две койки, сидела Манья, с остервенением колотя по кнопкам. Давно почивший и кремированный жрец появился на голографическом изображении, настолько подробном, что почти казалось, будто его тело находится здесь, хотя ему вряд ли подошло бы описание «как живой».

Манья недовольно подметила, что персонал колонии в точности соблюл требуемую процедуру – по крайней мере, хоть что-то. Как только тело обнаружили, всех немедленно удалили до тех пор, пока местная группа безопасности в составе трех человек тщательно не сфотографировала и не описала место смерти. Потом тело перенесли в госпиталь и произвели полное обследование, воссоздав полную картину внутри и снаружи мертвого тела вплоть до молекулярного уровня. Благодаря этому теперь, много дней спустя, Манья могла медленно, тщательно снимать с жертвы слой за слоем, извлекая больше информации, чем могла бы получить из самого тела, концентрируясь и вычленяя каждый фактор, который привлекал внимание.

В крови и прочих жидкостях организма не обнаружилось никаких существенных отклонений, но она и не ожидала, что они обнаружатся. В содержимом желудка не оказалось никаких следов отравляющих или вообще каких-либо веществ, более губительных, чем остатки очень острого рагу. Не было ни признаков внезапного шока, например, электрического удара или поражения каким-нибудь излучением, ни вообще каких-либо других очевидных признаков смерти. Сердце, легкие и прочие внутренние органы, судя по всему, находились во вполне приличном состоянии. Самым худшим, что выявило первичное обследование, была существенная дряблость, свидетельствовавшая, что Святой Ву не слишком утруждал себя тренировками, и склонность к полноте, которая вовсе не была сверхъестественной у кастрированного мужчины-терранина.

Ничего другого Манья и не ожидала. На самом деле, чем меньше она обнаруживала, тем крепче становилось ее убеждение, что Ву Святого Ли Тая убили. Ловкие и опытные во всем остальном убийцы попались в старую, как мир, ловушку. Если хочешь, чтобы чья-то гибель выглядела как смерть от естественных причин, следует позаботиться о наличии какой-нибудь бросающейся в глаза естественной причины. А здесь она не находила абсолютно ничего, даже никаких признаков депрессии или серьезного психохимического заболевания, от которого мужчина в таком возрасте и состоянии мог внезапно упасть замертво, что само по себе было бы крайне подозрительным.

И все же она жалела, что у нее нет тела, чтобы произвести сравнение. Все компьютерные записи можно изменить, хотя и не бесследно. Морок, который был почти гением в этой области, работал в этом направлении в соседней комнате.

Все так усердно занимались этим делом, что Ган Ро Чину и Келли Морган делать было почти нечего. Поскольку Морган отводилась всего лишь роль Наблюдателя, то даже если бы кто-нибудь подошел к ней и сказал: «Привет! Я миколианский убийца и собираюсь прикончить всех здешних жителей одного за другим», она не имела права ничего предпринять, даже выдать его, не нарушив при этом клятву сохранять нейтралитет. Доказывать было заботой Святой Инквизиции, она же могла лишь удостоверить и подтвердить их решение.

Работой Ган Ро Чина было наблюдать за ней. Не слишком неприятная задача, даже если они и ничем не занимались, но до сих пор наблюдение за ней не принесло никаких результатов. Она казалась не больше и не меньше заинтересованной в ком-либо из колонистов, чем он сам. Действительно, если его подозрения относительно присутствия в лагере агента Биржи были справедливыми, она скорее всего и не будет ничего предпринимать, если ее не вынудят к этому обстоятельства.

Некоторое время Чин и Келли просто гуляли по станции; персонал держал себя с биржанкой вежливо, хотя и холодновато. Разумеется, этого можно было ожидать. Если дела пойдут плохо, она вполне может оказаться той, чье свидетельство перед судом вынудит их убраться с планеты, уступив ее самым заклятым врагам.

– Развлечений здесь не слишком много, – удрученно заметил капитан.

Она кивнула:

– Должно быть, работать здесь очень тоскливо. Они все добровольцы?

– Большинство, – сказал он. – Нельзя по приказу отправить людей жить в таких условиях, в какой-то заброшенной дыре, и после этого ожидать, что они будут работать. Думаю, чтобы не сойти с ума, нужно действительно любить такую жизнь.

Ветер снаружи взвыл, тряхнув стены, и Келли поежилась, хотя холодный воздух и не проник внутрь. Он был вынужден признать, что и сам чувствует себя примерно так же неуютно, к тому же стены колонии давили на него. Его корабль был намного больше этого комплекса, и там, даже с Инквизицией на борту, он мог побыть в уединении, когда ему того хотелось.

– Как они расслабляются? – спросила Келли. – Ну, развлекаются? Чтобы нарушить унылое однообразие?

– Вы считаете нашу веру более суровой и строгой, чем она есть на самом деле. Существует множество сект, где много поют, и даже танцуют. Кроме того, здесь есть хорошая библиотека и существуют разнообразные кружки, начиная от самосовершенствования и заканчивая техническим обслуживанием и ремонтом.

– Звучит очень заманчиво, – заметила она едко.

Он пожал плечами.

– Мицлапланцы живут верой и находят в этом огромную радость и утешение. Это не какая-нибудь из ваших религий, когда можно раз в неделю сходить в церковь, покаяться и вздохнуть спокойно. Это скорее стиль жизни. Они приносят себя в жертву всеобщему благу, и в этом есть огромное удовлетворение.

– Хм. Да, возможно. Давайте сходим посмотрим на остальных. Интересно, нашли ли они что-нибудь.

– Сомневаюсь, чтобы так скоро. – Но он не мог не признаться, что и сам хотел бы увидеть знакомые лица и услышать хоть какую-то информацию.

– Даже с помощью компьютеров на полное судебно-медицинское вскрытие уйдет не меньше трех дней, – сообщила Манья с раздражением в голосе, вызванным не столько присутствием Морган, сколько тем, что ее прервали.

– Но вы уже склоняетесь к какой-то версии? – спросил Чин, пытаясь отвлечь Манью от Наблюдательницы.

– Трудно сказать. Он определенно не был болен, и это не было отравление или шок. Если бы не тот факт, что он прекратил дышать и его сердце перестало биться, сейчас он должен был бы быть жив. Самой вероятной гипотезой, учитывая то, что можно исключить практически все известные естественные причины, будет очень старый способ – инъекция воздуха.

– А?

– Кто-то вошел к нему в кабинет, возможно, когда он спал, и ввел ему шприцом воздух в вену. Когда пузырьки воздуха доходят до сердца, они вызывают спазмы и смерть. Поскольку это только воздух, вскрытие не покажет вообще ничего. Воздушные пузырьки могут находиться и в крови, которая уже перестала циркулировать, и в теле, которое уже не работает.

– Но я считала, что подобный метод не может не оставить какого-нибудь следа в месте укола, – заметила Келли Морган. – Даже высокоскоростной воздушный шприц оставил бы какое-нибудь отверстие.

Массивная голова Маньи взметнулась вверх, и она уставилась Морган в глаза.

– Хорошо разбираетесь в убийствах, да? Вы правы. В том случае, если он не находился в состоянии вроде бессознательного ступора – но в его крови не обнаружено ни наркотиков, ни ядовитых газов, ни каких-либо следов насилия, способных привести в бессознательное состояние. Он просто проснулся, вскрикнул от удивления, а потом упал на стол.

Это было неожиданностью даже для Чина.

– Как, во имя всего святого, вы определили это?