Все они путешествовали благодаря инерционным силам внутренней системы. Воспользовавшись импульсами разнонаправленных гравитационных колодцев Солнечной системы, они прибыли к границе невидимыми и для гарнизона Плутона и для Альфа-Легиона. Теперь они запустили двигатели и вылетели из тьмы, подобно горящим стрелам.
“Фаланга” и “Монарх” выстрелили одновременно. Три корабля Альфа-Легиона прекратили существование. Сферы взрывов расцвели посреди битвы. Прокатились волны силы и энергии. Выпущенные с “Фаланги” десантно-штурмовые корабли развернулись растущим облаком чёрно-золотых пятнышек. Окружавшие Плутон корабли сбросили скорость, застыли в движении, пойманные в ловушку мгновенного шока. И затем “Фаланга” выстрелила снова. Пустотные щиты разрушились сразу на нескольких целях. Новые облака огня прибавились к уже пылавшим, словно яркие чернила, пролитые в чистую воду. Орудия ревели и ревели, огонь изливался во тьму без остановки. Свет вспыхивал и пульсировал, когда разрывались корпуса, а реакторы изливали жизненную энергию в вакуум.
Кербер обрушил на “Фалангу” макроснаряды и лазерные лучи. Её многослойные щиты вспыхивали цветами радуги и лопались от взрывов. Каменные бастионы рушились. Камни и трупы разлетались во все стороны, сгорая в потоках энергии. “Фаланга” истекала кровью, но выдержала огонь Кербера. Меньшие корабли метнулись вперёд, турболазеры превратили защитные батареи спутника-крепости в пылающие кратеры. Бомбардировщики кишели вокруг Кербера, кружа в изливавшемся из цитадели ливне огня.
Свет пузырился на поверхности Кербера. Его батареи замолчали. Системы прицеливания превратились в расплавленный шлак и оружие ослепло. Штурмовые корабли устремились в бреши в обороне спутника-крепости. “Штормовые орлы” петляли по вырезанным в скалах каньонам, высаживая штурмовые подразделения на лету. Прорывные капсулы врезались в поверхность, прогрызали её и извергали терминаторов и подразделения штурмовиков-сапёров в лабиринт туннелей. Их встретили лернейцы, и мрак взревел от звуков цепных кулаков и воя волкитных лучей.
В заливе за Плутоном флот Сигизмунда вырвался из клубка кораблей Альфа-Легиона, когда в схватку ворвался “Монарх Огня”. “Три Сестры Злобы” кружили в кильватере большего корабля.
И на орбите Плутона с неторопливой жестокостью двигалась “Фаланга”, облачённая в золотые и красные цвета разрушения императрица войны путешествовала по своим владениям, а свет её орудий стал блеском драгоценностей в короне.
Перед ней лежала Гидра.
Пять
– Ты жив.
Архам услышал голос. Он почувствовал привкус во рту, но не железа, а озона. Веки задрожали…
Боль.
Резкий и яркий мир, мир игл и ножей. И хотя он не открыл глаза, он знал, что над ним висит хирургическое устройство и удерживает рёбра открытыми, пока опускает новую часть плоти в его тело.
– Одно из твоих сердец ещё бьётся, я слышу его.
Он чувствовал пульс, каждый удар протягивал острую нить по венам, каждая секунда была краснее и ярче, чем предыдущая.
– Выживание маловероятно. Мне жаль. Ты заслужил большего. Все мы заслужили большего.
Веки шевельнулись.
– Добрый перерезал бы тебе горло, но сейчас не добрая эпоха.
Лёгкие всасывали воздух, и он ощущал удары оставшегося сердца. Мир стал белой сферой, которая держала его, до сих пор держала его, пылая внутри и снаружи. Он не мог говорить. Это было уже слишком. Его победили.
– Я… – произнёс он, удивившись, что слово покинуло губы. – Я… не… подчинюсь.
– Нет, не подчинишься. Это всегда было проблемой твоего легиона. Ваш недостаток и ваше достоинство. Я восхищаюсь этим. Всегда восхищался.
Что-то в словах звучало неправильно. Он открыл глаза, и реальность нахлынула на него.
Над ним стоял Альфарий без шлема и смотрел вниз, держа в руке копьё с двумя клинками, края лезвий напоминали тени в дыму.
– Твоя вторая штурмовая группа окружена и уничтожается. Через два часа Плутон и все его спутники станут нашими, и никто об этом не узнает. Если другие повторят твою попытку, то умрут здесь. Таковы факты.
– Гордость… – прошептал Архам, выталкивая слова из горла, пока зрение всё никак не могло сфокусироваться. Альфарий, словно вопросительно склонил голову набок. – Ваш недостаток, но… не ваше достоинство.
Альфарий рассмеялся, звук эхом отразился в тишине. Он посмотрел, словно собрался что-то сказать, но затем остановился. Архам услышал щелчок вокса, активированного в доспехе Альфария, и понял, что примарх обладал возможностью связи за пределы хранилища. Альфарий слушал, его лицо оставалось неподвижным.
– Позвольте им приблизиться на расстояние телепортации, – сказал он кому-то на той стороне вокса. – Затем включите глушители.
Его взгляд метнулся на Архама.