— Ты шутишь! Почему ты сразу же не позвонила мне? Это здорово, Оливия!
В окно спальни заглянула луна. Она была почти полной и сияла в окружении звезд.
— Я боюсь говорить об этом Полу. Нам придется принимать какое-то решение.
— Он не остался на заседании сегодня.
— Почему?
— Пол зашел на несколько минут и сразу же ушел. Сказал, что плохо себя чувствуете. Когда ты собираешься рассказать ему о новой работе?
— Думаю, завтра. Прежде чем говорить с ним, я должна понять, чего мне самой хочется.
— Мне бы хотелось, чтобы ты заняла это место, — сказал Алек после недолгого молчания. Она услышала, как он вздохнул. — Оливия, ты в постели?
— Да.
— Знаешь, иногда мне хочется сказать тебе кое-что, но я не уверен, стоит ли…
— Что же ты хочешь сказать?
— Что я ценю тебя и восхищаюсь тобой. Что я скучаю, когда не вижу тебя…
Запищал пейджер Оливии, и Алек замолчал.
— Я слышал сигнал, лучше мне повесить трубку. Завтра я буду в мастерской. Мне нужно забрать овальный витраж и проявить пленку. Сможешь пообедать со мной после занятий с Томом?
— Да, увидимся завтра.
Оливия закончила разговор и перезвонила в отделение. Оказалось, что в Китти-Хок загорелся один из коттеджей на берегу. Три человека получили ожоги, и через десять минут их должны были привезти в больницу.
Оливия тут же вскочила, почистила зубы, причесалась, надела платье в розовую и белую полоску. Только уже сидя в машине, она позволила себе подумать об Алеке.
Жаль, что ему не дали договорить.
«Завтра, — сказала себе Оливия, — завтра за обедом».
47
Через стеклянную дверь мастерской Оливия увидела Алека и Тома, стоявших возле рабочего стола. Когда Оливия открыла дверь, мужчины повернулись к ней.
— Привет, Оливия, — поздоровался Том, опуская на стол упакованный в картон витраж. — Я должен помочь Алеку проявить пленку. Ты располагайся, я вернусь через минуту.
Алек не сказал ни слова, но в этом не было необходимости. Его теплая улыбка была красноречивее всяких слов.
Оливия села за стол, достала из сумки стекло, с которым работала. Ей понадобится помощь Тома. Она уже разбила два стекла, пытаясь получить фрагмент нужной формы.
Она вырезала орнамент специальными ножницами и успела приклеить его к стеклу, когда Том вышел из темной комнаты. Он сел рядом с Оливией и покачал головой, когда она рассказала, что не может справиться с этим фрагментом.
— Ты пытаешься сделать невозможное, — объяснил он, вытаскивая осколок стекла из кучи на своем столе. Том показал ей, как делать насечки на стекле.
Оливия как раз пыталась следовать его инструкциям, когда дверь в мастерскую неожиданно распахнулась. Она подняла голову и увидела Пола. Его лицо покраснело, глаза полыхали гневом. Оливия опустила руки на колени.
— Не могу поверить! — воскликнул Пол. — Я слышал, что ты этим занимаешься, но думал, что это какая-то ошибка.
Оливия посмотрела на дверь темной комнаты. Алек наверняка услышал голос Пола, потому что он выглянул в студию.
— Значит, витражи, Оливия? — Пол оперся о рабочий стол и подался к ней. Его искаженное гневом лицо оказалось совсем рядом. — Приют для женщин? Забота о дочери Анни? Что ты пытаешься сделать? Превратиться в нее?