— Этого ребенка уже не вернешь.
— Я знаю, — почти шепотом ответила Анни. — Но я все же попытаюсь. И это будет точно ребенок Алека. — Вероятно, она заметила в глазах Мэри сомнение, потому что добавила: — Я клянусь, Мэри. Следующий ребенок будет его.
Газета с кроссвордом упала на пол с колен Мэри, но она и не подумала нагнуться за ней. Она думала о Поле Маселли, все еще несущем ношу прошлых лет. Она думала об Анни и о себе самой. Мэри знала, что, какой бы урок они трое ни извлекли тогда, они его слишком быстро забыли.
46
В пятницу утром, когда Оливия пришла на работу, ее ожидала в кабинете дюжина желтых роз.
— От Пола? — спросила Кэти, пока Оливия открывала конверт с карточкой.
«Ты была права, а я ошибался. Алек».
Оливия улыбнулась.
— Нет, — ответила она, опуская карточку в карман халата, — цветы не от него.
Прошли лишь сутки с того момента, когда она оставила Алека и Лэйси наедине, чтобы они могли решить свои проблемы без нее. И без Анни. Когда Алек не позвонил ей вечером, Оливия решила, что разговор отца и дочери не удался. Или Алек рассердился на Оливию за ее вмешательство. У нее на душе полегчало, когда выяснилось, что это не так.
Во второй половине дня ей позвонил Майк Шелли и поинтересовался, не согласится ли она поужинать с ним после дежурства.
— Это не свидание, — добавил он со смехом. — Моя жена стоит рядом и готова это подтвердить. Мне просто нужно кое-что с тобой обсудить. В семь часов тебе удобно?
— Замечательно, — ответила Оливия, гадая, что ее ожидает.
Майк отвез ее в небольшой рыбный ресторанчик в Китти-Хок, дождался, пока им принесут закуски, и только тогда удовлетворил ее любопытство.
— Комитет по подбору кадров вынес решение, — объявил он.
— Да? — По его тону Оливия не сумела понять, улыбаться ей или хмуриться.
Было не слишком легко, но в глубине души все знали. кто нам нужен на этом посту. Мы намеренно воздерживались от принятия решения, пока дело Анни О'Нил не потерпит закономерное фиаско. На нас произвело большое впечатление то, как ты справилась с ситуацией, Оливия. Как сказала Пэт Роббинс, одна из членов комитета, у Оливии Саймон всегда холодная голова, и в больнице, и вне ее. Оливия улыбнулась Майку.
— Ты хочешь сказать, что место мое, если я не передумала?
— Да, — Майк удивленно посмотрел на нее. — А у тебя есть сомнения?
Оливия опустила глаза.
— Майк, ты все время поддерживал меня, и я это оценила. Я была бы счастлива получить место заведующего, но в то же самое время…
— Что?
— Мой муж не хочет оставаться здесь.
— Я думал… что вы расстались. Или я ошибся?
— Мы не живем вместе, но я все еще надеюсь… — Оливия пожала плечами. — Думаю, пора устроить ему проверку. Я скажу Полу, что согласна занять место заведующего отделением, и посмотрю, что из этого выйдет. Возможно, нам обоим необходима встряска. Мы просто плывем по течению, не вместе, но и не совсем порознь. Полагаю, это поможет нам принять решение. Можно мне взять несколько дней на размышление?
— Разумеется, — Майк откинулся на спинку стула. — Я не из тех, кто уверен, что карьера должна быть превыше семьи для врача, будь то мужчина или женщина. Что бы ты ни решила, Оливия, я пойму.
— Спасибо.
— Но не забывай, что ты очень нужна отделению. Оно будет расширяться, обязательно будет, и возглавлять его должен человек, который справится с переменами.
Оливия почувствовала давно забытое чувство азарта. Перед ней открывались новые манящие перспективы. Ей очень хотелось сказать «да» и покончить с этим.
— Майк, есть еще кое-что, о чем ты должен знать.