Победитель крыс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— не нашелся он ничего лучшего сказать.

— Ох!.. Ох!.. Ты что же, старуху за дурочку считаешь? Огурец это. Если лучше не припомнишь, тогда сразу сдавайся.

Паук, сопровождаемый своей огромной тенью, бегал под потолком. Борис глядел на розетку с желтым медом, потом закрыл глаза, вспоминая. Припомнилась только детская книжка с картинкой радуги на обложке, которую ему когда-то давно читала бабушка Настя. Но понадеялся, что детских книжек старуха не знает, и, с трудом восстанавливая в памяти слова, произнес:

— Ах ты мой сладенький! — заворковала старуха, перегибаясь к нему через стол и буравя своими глазками (и даже паук на паутинке спустился пониже). — Как мне, старушке, приятно-то было стихи Василь Андреича послушать. Но знай, мой вкусненький, что я его стихов поболе твоего знаю. Про радугу он тут написал, про радугу. Ну давай теперь третью, только подумай хорошенько, а я пойду пока противень приготовлю — вдруг пригодится!

И, ухватив под мышку клюку, она застучала деревянной ногой к выходу из комнаты и вышла, хлопнув дверью. Борис подошел и толкнул дверь — дверь не поддавалась, очевидно, была заперта с той стороны. Старуха взялась за дело всерьез. От бессильного страха он весь обмяк. Едва дотащился до своего стула и сел. «Что она со мной сделает?» Мысль о сопротивлении почему-то даже не пришла ему в голову, словно он был очарован злыми чарами. Он тщетно пытался припомнить еще хоть одну загадку — ничего не получалось. А старуха в любой момент могла вернуться. «Два кольца, два конца, а посередине гвоздик… Наверняка знает. Без окон, без дверей… Уже было. Еду, еду, следу нету… Догадается. Если уж про радугу догадалась… Но как же она посмеет что-нибудь сделать со мной, с человеком, с Борисом! С Борисом! Она же наверняка не знает, что я Борис, она же меня ни разу по имени не назвала! Если б знала, не посмела бы!» Дверь отворилась, и вошла старуха.

— Ну что, сахарный мой, вспомнил которую-нибудь?

— А ты знаешь, кто я? — ответил он вопросом на вопрос, замирая от страха и неуверенности, но суровым тоном.

— Это нечестная загадка! — воскликнула вдруг старуха, уронив клюку; лицо ее вытянулось так, что впали щеки. — Откуда я могу догадаться, кто ты. Ты и сам не знаешь, небось, — затараторила она. — Сегодня ты умный, а завтра дурак, может, ты будешь героем, а может, подлецом. Откуда мне знать? Ты сам сначала в себе разберись, а потом такие загадки загадывай!

Удивленный сначала ее досадой, Борис не сразу сообразил, что она приняла его вопрос за загадку, но, сообразив, ответил важно и рассудительно, с удовольствием видя, что паук собирает свою паутину и отползает в свой угол:

— Во-первых, в условиях не входило, чтобы я сам знал разгадку, но, во-вторых, можешь успокоиться, я знаю ответ.

— Ну и кто? — спросила старуха, присев, наконец, на стул.

— Кто? Я?

— Конечно, ты. Не я же! Про себя я все знаю и сказать могу. А вот ты-то что мне скажешь?

— Борис.

— Что Борис?

— Я — Борис.

— Ишь ты! Борис! Имечко-то твое я и без тебя знала! — злобилась старуха оттого, что не отгадала, что так быстро сдалась, переспросив у Бориса отгадку. — А может, ты — Ненастоящий Борис. Коты вот у нас тоже встречаются, да только никто их не ловит уже. Потому что они Ненастоящие! Не настоящие, хотя самые что ни на есть заслуженные. В кота и леший, и домовой, и любая молоденькая ведьмочка обратиться может. В черных, пушистых, красивых, без единого белого пятнышка. Не то что эти Настоящие, вечно то на лапе, то на морде, то на груди, а белизна ан и проступит, скверные они, сладу с ними не было. Борис! Чем удивил! Да настоящий ли! Что же крысы-то тебя, голубчика, не тронули? А? — старуха закрыла рот, посмотрела на оторопелое лицо Бориса и вдруг рассмеялась. — Ладно. Борис так Борис. Это я просто злюсь, что не удалось тебя обштопать, как мне хотелось. Сластолюбка я и эгоистка. Да только с крысами не сравнюсь. В их тени и мои злодейства никто не заметит. Вот только не везет мне последнее время. Да и затирают, забывают меня, старую. Коттеджик вон, избушку выделили, вроде как дачу. Сиди, старуха, на заслуженном отдыхе. Будто я уже не нужна, будто и не могу ничего, будто это не я кошкой оборачивалась и все кошачьи тайны выведывала, а теперь как приживалка живу. А я еще кошкой могу быть почище любого настоящего, — она неожиданно привстала, уперлась руками в стол, голову повернула вбок, в угол, глядя на паука, и забормотала словно молитву: — Четыре четырки, две растопырки, один вертун да два яхонта. Кто это? Угадал не угадал, а это кошка!

Ударил огонь вокруг старухи яркой вспышкой, дымок окутал ее, и вдруг на стуле сквозь дым проступили черты черного огромного котины с блестящими глазами, лапы со стальными когтями постукивали по столу, и размером была эта кошка почти с Бориса.

— Ну что? — послышался старушичий голос. — Ловко?

Борис оглушенно смотрел на нее, не в состоянии понять, сон это? явь? сказка? бред? быль? реальность? Как захотелось вдруг увидеть понимающую усмешку отца, который обнял бы его за плечи и сразу бы все разъяснил: и старуху, и Алека, и бег по лестницам — и как себя вести, что делать, тоже подсказал бы. Но отец прекратил с ним всякое дружеское общение. А раз так, то и ладно. Сам до всего дойду и все сделаю. И ему докажу, что я не хуже его. Только бы понять, куда он попал и что тут происходит!..

Он очнулся от обидчивых раздумий, а перед ним вместо кошки уже снова сидела старуха и разглагольствовала:

— Только по лапам и по грудке и можно их отличить. У Настоящих, у скверных то есть, они белые. А всяких там серых, рыжих и прочую дымчатую пакость давно уже повыловили. Эти, Настоящие-то, прячутся, красятся, перчатки надевают… Одна я знаю, как их опознать! Но я крысам этого никогда не скажу, пока случай к тому не представится. Они и не догадываются, что я еще им весьма пригожусь! А всего-то, голубок, делов сказать присловье: под полом, под полом ходит барыня с колом. И все лешие и лешачихи в себя обратно обратятся, а коты кота ми и останутся. Тут-то их, сладенький мой, и разгадают. Уж тогда-то я себе награду побольше потребую.

— Скажите, пожалуйста, — не очень вслушиваясь в ее слова, сказал Борис, стараясь быть вежливым, — я что-то ничего не понимаю. Это все мне снится или взаправду? Если взаправду, то куда я тогда попал?

— Куда-куда! За Кудыкину гору. Вот куда! Тоже мне… Снится!.. Это все другое сон. А тут она самая всамделишная, настоящая правда и есть. И другой нет. Никуда ты, может, и не попадал вовсе! Может, ты болел раньше и в этой, в летаргии был. А теперь как раз проснулся. И все, голубок. Понял? Это наша-то жизнь — сон! Скажет тоже!

— Но ведь я же вас видел, тогда, в магазине, помните? Вы и сами вначале признались в этом!..

— Видел! видел! Призналась! призналась! Что ты видел? Ну соврала я сейчас малость. Но ты помни одно: пока ты здесь, то так и думай, что живешь здесь. А то замечтаешься, завоображаешь, и не в жисть не выживешь. От расстройства нервной системы мигом загнешься.

Старуха нахмурилась. Злобность изобразилась на ее лице.

— Мало, где я ни бывала! Ты и местов таких не знаешь, о каких вопрошаешь. Не всякую сказку сказывают, не всякую правду говорят… Подумаешь, сладенького его лишили!.. Захочу — всех объем! Где я лисой пробегу, там куры три года не несутся. Знаешь такую присказку? Так это про меня. А то видел, де, как сладенького старушка купила!.. Ну ладно, чего там рассусоливать!.. Выиграл, так говори свое желание.

Борис молчал, потому что и не знал, что сказать, да и вообще ничего не знал, не понимал, и голова у него кружилась. Он перестал пить чай, сидел, тоскливо глядя на старуху, и ничего не говорил, а куриные головы на стенах в чадном свете свечей казались ему дикарскими трофеями: так каннибалы, он сам читал об этом, развешивают в своих жилищах высушенные головы врагов. А старуха смотрела на него презрительно, чай из блюдечка прихлебывала громко и громко грызла кусковой рафинадный сахар, пригорошнями таская его из сахарницы, насыпая горкой около своей чашки и время от времени макая кусок в горячий чай. Она чавкала, хлюпала и поблескивала глазами на Бориса. И все явственнее он видел, как на ее лице насмешливость начинает преобладать над злобностью. И паук из своего угла тоже выкатил на него свои сверкающие глазки на ниточках и, казалось, тоже ждал его ответа. А Борис никак не мог ни на что решиться. Если бы кто ему подсказал, что делать!.. Конечно, хотелось домой, к бабушке Насте, но при этом он вроде бы и Саше обещал прийти в Деревяшку.

— Ну? — повторила свой вопрос старуха. — Говори, голубок.