Том III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В «Библиотеке для чтения» случилось еще одно дотоле неслыханное на Руси явление. Распорядитель ее стал переправлять н переделывать все почти с т а т ь и , в ней печатаемые. Такой странной опеки до сих пор на Руси еще не бывало. Многие писатели начали отказы ваться от участия в издания сего журнала. Числ о сотрудников так умалилось, что на другой год издателя уже не выставили длинного списка имен и упомянули глухо, что участвуют лучшие литераторы, не означая, какие. Ст атьи заметно начали быть хуже. «Библиотеку» уже менее читали в столицах.

Другие журнал ы (продол жает ав т ор) были сл абы по объему и по числу подписчиков по сравнению с «Библ иотекой дл я чтения». Чт о же был о делать л ит ерат орам, которы е увидели себя в необходимости от казат ься от участ ия в «Библ иот еке дл я чтения»? * Некот оры е московские л ит ерат оры решил ись основат ь * Чтобы представить читателям хот я один пример того, каким образом переделывались в «Библиотеке для чтени"я» статьи самых известных литераторов, приведем объяснение Н. А. Полев- ого из «предисловия» к его «Очеркам русской литературы». Тут мы видим замечательный пример того, каким образом все литераторы, от участия которы х зависели достоинство и успех журнала, были привлечены к «Библиотеке для чтения» почтенным А. Ф. Смирдиным, и каким образом распорядител ь «Библиотеки» лишил этот журнал их полезного содей ствия. Мы еще помним, как, перечитывая в старые годы «Библиотеку», мы были поражены чрезвычай но резким улучшением ее критической части в 1836 году; тон статей оставался почти всегда прежний , но они подробно говорил и о замечательных литературных произведениях, чего не было прежде; содержание разборов было несравненно дельнее, а развитие мыслей гораздо основательнее и остроумнее прежнего. Через несколько времени попались нам в руки «Очерки литературы», и дело объяснилось:

«Не здесь место (говорит Н. А. Палевой ) излагать мое мнение о ней («Библиотеке для чтения») или рассказы вать о моих отношениях к ее почтенному редактору. Скажу одно, что с самого начала сего журнал а я был решительно не согласен с его целью, планом, воззрением и отрекался от всякого постоянного в нем участия, хот я неоднократно был убедительно приглашаем к тому. В 1836 году, когда давно уже прекратился журнал , мною издававший ся, я приезжал в Петербург, и — для чего скрывать? о подобных поступках надобно говорить во всеуслышание — добрый , благородный издатель «Библиотеки для чтения» А. Ф. Смирдин оказал мне тогда бескорыстную и важную услугу в моих тогдашних стесне нных обстоятель-ст вах,— услугу, когда люди, назы вавшиеся моими друзьями, — люди, которым я имел, быть может, некогда случай быть полезным, отвергли меня, показали мне себя в самой темной краске бесчувственного эгоизма... Бог с ними, я давно простил им! тем с бол ьшею признательностью вспоминаю о немногих, тем благодарнее был и всегда буду я доброму, благородному А. Ф. Смирдину, который за услугу свою требовал участия моего в «Библ ио-

теке для чтения». Отказаться я не мог. Мы сошлись с редактором ее. После продолжительного с ним переговора, я взял на себя отделения критики и библиографии н начал доставлять из Москвы статьи по обоим отделениям.

С первого шага все условия моего сотрудничества были нарушены редактором. Не мое было дело отвечать за статьи самого редактора и других сотрудников: но, к изумлению моему, редактор наложил право нестерпимого ценсорства на все мои статьи, переделывал в них язык по своей методе, переправлял их, прибавлял к ним, убавлял и з них, и многое являлось в таком извращенном виде, что, читая «Библиотеку для чтения», иногда вовсе я не мог отличить, чт<5 такое хотел я сказать в той или другой статье... Возражения мои были тщетны, и, несмотря на все желание мое исполнить жела-5* G7

новый журнал : «он был нужен 1) для тех, которы е желали иметь приют для своих мнений , ибо «Библ иот ека дл я чтения» не принимала никаких критических статей , если не были они по вкусу гл авного распорядит ел я; 2) дл я тех, которы е видели с изумл е-нием, как на их собственны е сочинения нал ожена была рука рас-порядител я, ибо г. Сенковский начал уже переправл ять, безо всякого разбора лиц, все статьи, отдаваемые в «Библ иотеку для чтения». Таким образом явил ся «Московский набл юдатель».

Через нескол ько времени, по тем же самым причинам и побуждениям, основан был Пушкины м «Современник». — Очень понятно, с какими чувствами «Библ иот ека для чтения» и ее «распоряд и-тель» встретили оба эти журнал а. О вражд е прот ив « Московского набл юдател я» не будем говорит ь; но вот какие сл ова вырвал ись у распорядит ел я «Библ иотеки для чтения», когда он узнал о намерении Пушкина издавать журнал и прочитал программу этого издания:

«Африканский корол ь Ашант иев, говорят , объявил вой ну всякого участия в «Библиотеке для чтения»... Д о какой степени мысли мои были изменены, поверить трудно. Приведу три или четыре примера. Я послал редактору статью о комедии М. К . Загоскина «Недовольные», где говорил о комедии Грибоедова, изъявляя беспристрастно мнение мое и отдавая справедливость и прекрасному произведению М. Н. Загоскина, и превосходному произведению Грибоедова. Редактор прибавил брань на «Ревизора», комедию г. Гоголя, и придал словам моим о Грибоедове такой смысл, что ими оскорбил всех почитателей памяти Грибоедова и прежде всех — первого меня... (Следуют примеры искажения трех других статей .) Но всего забавнее было приключение с статьею о стихотворениях г. Соколовского, «Мироздание» и «Хеверь». Желая показать, что поэт совершенно превратно смотрит на предмет свои, я написал статью, где подробно изложил свои мысли о поэзии духовной и о сочинениях г. Сокол овского. Редактор « Библиотеки для чтения», каким- то непостижимым для меня образом, умел вырезать из статьи некоторые частицы и поместил их в «Библ иографии», а остальному дал название «О духовной поэзии» и в виде статьи отдельной напечатал в отделении «Прозы », с моим именем. В этой статье столько нашел я прибавок, урезок, изменении, что вовсе не понял и теперь не понимаю, о чем идет в ней речь. Статья начинается, например, небывалым анекдотом, будто Пушкин разговаривал некогда с Батюшковым о русских стихах. Но Батюшкова с 1817 года не было уже в Петербурге, когда Пушкин был еще учеником в Лицее, писал детские стихи, и не мог рассуждать о поэзии русском с одним из корифеев тогдашней русской поэзии. По край ней мере, я ничего подобного не слыхивал от Пушкина и ничего не писал о разговоре его с Батюшковым. Радуюсь, что теперь, печатая «Очерки», могу освободить себя от непринадлежащёго мне и непризнаваемого мною. Беру из «Библиотеки для чтения» те только мои статьи, которым (не имея у себя прежних оригинал ов) мог я памятью возвратить, по возможности, настоящий смысл их. От всего остал ьного,; что писано в «Библиотеке для чтения» 1836 t*

Нам понадобится это объяснение Н. А. Полевого, когда мы возвратимся к раэбору «Ревизора», помещенному в «Библиотеке для чтения* 1836 года и сод ерж&^Лму такое внезапное объявление непримиримой дой ны Гоголю. 63

Англ ии и уже открыл кампанию. Ал ександ р Сергеевич Пушкин, в исходе весны, тоже вступает на пол е брани: он хочет издавать ал ьманах или журнал «Современник». Эт от журнал или ал ьма-нах учреждает ся нарочно прот ив «Библ иот еки для чтения», с явным и открытым намерением при помощи божией уничт ожить ее в прах!» «О вы, кот оры е читаете разны е русские журнал ы , скажит е нам по мил ости, который это уже журнал возникает с этим благим намерением? Четвертый , кажет ся? или пятый ? ?>

«Библ иотека для чтения» поставил а себе правил ом не вступать в полемику с другими журнал ами; она тол ько позвол яет себе уведомить публ ику о программе нового журнал а». «Но с появления первой его книжки вод воряет ся гл убокое и красноречивое молчание: ни сл ова об этом журнал е, особенно, если он плох и смеет еще бранит ься!» «Журнал Пушкина будет сод ержат ь в себе обозрения русской журнал ист ики. Эт ого не делают англий ские Rewiews и франц узские Revues, — следовател ьно, журнал Пушкина сам объявл яет, что будет принадл ежать к «журнал ьной черни», кот орая одна занимает ся л ит ерат урною пол емикою».

«Как горько, как прискорбно видеть, когда гений , каков Ал ек-сандра Сергеевича Пушкина, рожденный вить бессмертны е венки на вершине зел еного Гел икона, нарвав там горст ь кол ючих ост -рот, бежит стремглав по скату горы в объ ят ия собравшей ся на равнине толпы Виофян, кот орая обещает , за подарок, наградить его грубы м хохот ом! Берегитесь, неосторожны й гений ! Посл ед-

ние слои горы обры вист ы , и у самого подножия Гел икона л ежит Михонское бол ото, — бездонное бол от о, напол ненное черною грязью! Эт а грязь — журнал ьная пол емика, самый низкий и от -вратительный род прозы , после рифмованны х пасквилей ». «Бы ть может, Ал ександ р Сергеевич надеется придать своему журнал у более занимател ьности вой ною с «Библ иот екою для чтения», «но он ошибает ся в расчете: «Библ иот ека для чтения» никогда не унизится до ответа другим журнал ам. И зачем вам отвечать, д рузья? Не лучший ли вам ответ — мол чание? Вообщ е, не беспол езно знать, что презрения у нас достанет для всех нападок, от кого бы они ни происходил и» («Библ иот ека для чтения»,

1836 г., апрел ьская книжка).

В тоне этих сл ов стол ько гнева и вражды , что они, без всякого сомнения, диктованы чувством оскорбл енного самол юбия. Тог о, что Пушкин обещал в своем журнал е помещать обозрения журнальной л итературы , был о бы недост ат очно для стол ь сил ьного разд ражения рецензента «Библ иот еки»; но ему, без сомнения, уже за нескол ько дней до появл ения первой книжки пушкинского журнал а, в то время, к ак писал он эту фил ипп ику, было известно, в какой степени небл агоприятны для барона Брамбеуса будут отзывы нового журнал а; да и могл о ли эт о быть неизвестно? Двадцать лет тому назад л итературны х сл ухов и тол ков в пишущем кружке было горазд о более, незкелц теперь; а еще и ныне 69

о каждом замечател ьном л итературном явлении каждому нечуждому л ит ерат урного кружка приход ит ся вол ею или неволею слышать задол го до вы хода книги в свет. Невозм ожно сомневаться в том, что барон Брамбеус знал вперед, какова будет в новом издании первая статья о журнал ист ике и что резкие выходки «Библ иотеки» писаны под вл иянием этих сл ухов. Когда явил ся первый том нового издания с статьею, отры вки из которой мы привели, писатель, прот ив кот орого она была направл ена, также не мог — вол ею или невол ею — не усл ы шать, кто такой был авт ором этой статьи. Люд и, чужды е л итературному кружку, могли приписы вать статью самому Пушкину; но в л итературном кружке не могл о быть тай ною, что писал ее Гогол ь; и скоро Пушкин печатным образом объ явил , что статья «О движении журнальной л итературы » принадл ежит не ему. Дл я людей , знающих нашу л итерат уру, все подобны е объ яснения совершенно изл ишни: они знают , что в нашей л итерат уре тай ны невозможны , и теперь у нас пишущих людей так мал о, что все псевдонимы и анонимы — пуст ая ипрушка, прозрачны й фл ёр, ничего не прикрывающий .

Хот я бы даже вовсе того не желал он, л итерат ору нет возм ож-ност и не знать истинного авт ора каждой анонимной статьи, возбуждающей некоторое внимание.

Таким образом , барон Брамбеус имел две основател ьные причины изменить тон своих суждений о Гогол е. Во- первы х, Гогол ь явил ся одним из главных участ ников пушкинского журнал а: в первой же книжке «Современника» были помещены два п роиз-ведения, подписанны е его именем: «К ол яска» и «Ут ро делового чел овека»; в одной из сл едующих — «Нос». Во- вторы х, что еще важнее, Гогол ь был авт ор неблагоприятной ему статьи «О движении журнал ьной л ит ерат уры ». Сам барон Брамбеус обнаружил третью причину своего нераспол ожения к авт ору «Ревизора»: он считал его, как юморист ического писател я, своим соперником. Вот предварител ьны е замечания из «брани на «Ревизора», вставленной распорядит ел ем «Библ иот еки для чтения» в статью Н. А . Пол евого о «Горе от ума» и «Недовол ьны х» Заг оскина, как мы видели из свидетельства самого Пол евого. Очевидно,

что в этом отры вке ост ал ись некоторы е вы ражения, написанные

Пол евы м. Н о читатель легко отл ичит фразы , которы е мог написать тол ько барон Брамбеус:

Перей дем к «Ревизору». Здесь прежде всего надобно приветствовать в его авторе нового комического писателя, с которым можно поздравить русскую словесность. Первый опыт г. Гогол я (т. е. первый опыт в комедии) вдруг обнаружил в нем необыкновенный дар комики, и еще такой комики, которая обещает поставить его между отличней шими в этом роде писателями. Мы с удовольствием предаемся этой приятной надежде, хотя один весьма умный человек сказал нам в ответ на подобное предсказание: «Ничего не будет! его захвал ят!» В самом деле, опасность, кажется, угрожает автору с этой стороны, и если у него есть самолюбие, он не может употребить его с большею пользою для себя и для литературы, как поручни ему оберегать то

себя от яда необдуманных похвал. Кажется, что одна из котеркй , которая чрезвычай но нуждается в примечательном таланте для того, чтобы противопоставить его барону Брамбеусу, избрал а его своим героем и усл овилась превозносить до небес каждое его сочинение, скрывая от него н от публики их. несовершенства. Ежел и это правда, то нельзя не предостеречь г. Гоголя, что он стоит на пропасти, прикрытой цветами, и может упасть в нее со всею своею будущею славой . Что касается до нас, то мы никогда не были в состоянии усмотреть малей шего сходства между талантом г. Гогол я н таинственного барона и не понимаем., каким образом литературная досада могла ослепить котерню до того, чтоб она вздумала сделать нз автора «Вечеров на хуторе» и «Миргорода» соперника автору «Фант аст и-ческих путешествий » н «Похождений одной ревижской души». Есл и г. Гоголь приметит вто во- время, то его личное самолюбие поможет ему воспользоваться замечаниями тех, которые ничего столько не желают, как полного развития его таланта, не доверять умышленным панегирикам и усовершенствовать свое дарование.

«Кот ерия, нужд ающаяся в примечател ьном таланте для того,

чтобы противопоставить его барону Брамбеусу, избравшая Гогол я своим героем и усл овившаяся превозносит ь до небес каждое его сочинение, чтобы сделать его соперником таинственного барона», по смыслу сл ов и по тогдашним отношениям, могла означат ь тол ько Пушкина и его сподвижников. Н о где ж барон Брамбеус нашел доказател ьство эт ого намерения? В то время был издан тол ько один том пушкинского журнал а, а единственным местом, от носившимся в этом томе к Гогол ю, была небол ьшая рецензия вт орого издания «Вечеров на хут оре», кот орую мы вполне приводим в примечании *.

Читатели ©идят, что несовершенст ва произведений Гогол я вовсе не скры вают ся эт ою реценэиею, и она не закл ючает ни самого отдаленней шего намека на противопоставл ение Гогол я таинственному барону, если не видеть этого намека в подчеркну* том нами вы ражении «мы, не смеявшиеся со времен фон- Внзнна».

Над обно принимать одно из двух: или сл ова барона написаны по дошедшим до него сл ухам, что Пушкин в разг оворах ставит Гогол я выше барона Брамбеуса — и это сл ужил о бы новым под* «Читатели наши, конечно, помнят впечатление, произведенное над ними появлением «Вечеров на хуторе»: все обрадовались ©тому живому описанию племени поющего и пляшущего, этим свежим картинам малороссий -ской природы, этой веселости, простодушной и вместе лукавой . Как изумились мы русской книге, которая заставила нас смеяться, — лих. не смеявшиеся со времен фон- Виаина! Мы были так благодарны молодому автору, что охотно простили ему неровность и неправил ьность его сл ога, бессвязность и неправдоподобие некоторых рассказов, предо ставя сии недостатки на поживу критики. Авт ор оправдал таковое снисхождение. Он с тех пор непрестанно развивал ся и совершенствовался. Он издал «Арабески», где находится его «Невский проспект», самое полное на его произведений . Вслед затем явился «Миргород», где с жадностью все прочли и «Старосветских

помещиков», эту шутливую трогательную идиллию, которая заставляет вас смеяться сквозь слезы, грусти и умиления, и «Тараса Бульбу», коего начало достой но Вальтера Скотта. Г. Гоголь идет еще вперед. Желаем и надеемся иметь часто случай говорить о нем в нашем журнале. Ha- днях будет представлена на здешнем театре его комедия «Ревизор».

71

тЬерждеНием нашему прежнему объяснению резкой выходки про* тив Пушкина ] — или сл ова барона Брамбеуса вызваны неудовольствием на то, что Гогол ь поставлен прямы м наследником фон- Визина, без оговорки, что юмористические статьи барона Брамбеуса также превосходны , — и это посл ужил о бы новым подтверждением мнения о его щекотл ивости.

Как бы то ни был о, но факты , нами сведенные, не оставл яют сомнения, что в от зы вах барона Брамбеуса о Гогол е участвовал о оскорбл енное самол юбие. И чем дальше шл о время, тем сильнее дол жно было становит ься эт о побуждение, потому что удивление барону Брамбеусу, как «отличней шему юморист у», сначал а очень сил ьное в известном кружке читателей , с кажды м годом бы ст ро осл абевал о, а сл ава Гогол я бы ст ро увел ичивалась. Тол ько этим личным отношением — мы слью барона Брамбеуса видеть в Гогол е своего прот ивника — можно объяснит ь факт, что барон в отзы вах о Гогол е отступал от пост оянного правил а своей критической деятел ьности: как можно менее говорить о замечател ь-ных явл ениях сл овесности, чтобы избежат ь промахов в деле, для кот орого нужен вкус. Еще разител ьнее его отступление от постоянной тактики в том, что он неизменно продол жал говорить о Гогол е лет пятнадцать то же самое, что сказал в 1836 году.