Вскоре к Борькиному подъезду подъехала машина, и из неё вышел дядя Коля с каким-то незнакомым мужчиной, высоким и худым. Борька кинулся усаживаться в машину, но дядя Коля перехватил его и посадил на скамейку:
— Если хочешь, чтобы я вернул щенка, сиди здесь и никуда не ходи сам, понял? Скажи лучше, кто он, этот похититель щенков, и в каком доме живёт?
— Это дядька, который все время валяется пьяный под забором, он живет в доме рядом с киоском, где продают водку.
— Догадываюсь, о ком речь. Это мой старый знакомец. Одно время он даже учился с нами в одном классе, пока в очередной раз не остался на второй год, — поморщился дядя Коля.
Папина квартира
Взрослые ушли. Ребята остались сидеть на скамейке и ждать. Время тянулось бесконечно медленно.
— Таечка! Иди домой! Звонила твоя мама и попросила, чтобы я проследила за твоим обедом, а то ты опять ничегошеньки не съешь! — прокричала в окно тётя Нина и поторопила, видя, что Таюшка не спешит: — Таисия, ну-ка иди домой живо, кому говорят! Иначе я твоей матери пожалуюсь!
Таюшка встала и нехотя поплелась домой.
— Мой руки и садись за стол. Рыжику я уже дала покушать, — проговорила тётя Нина, наливая в тарелку вкусно пахнущий грибной суп.
Таюшка принялась, захлебываясь, есть.
— Ты куда так торопишься? — удивилась тётя Нина.
Не ответив, Таюшка быстро доела суп и сорвалась с места, уже на лестнице натягивая куртку.
— А тефтели с гречкой? А кисель? — крикнула ей вслед тётя Нина, но Таюшки уже и след простыл.
Скамейка, где сидели мальчишки, была пуста, все разбежались по домам обедать. Таюшка покрутилась немного на карусели и уже хотела идти в соседний скверик — вдруг там что-нибудь интересное? — но увидела, что к ней подходят дядя Коля и высокий худой мужчина, приехавший с ним на машине.
— Ну что, Таюшка, уже пообедала? — спросил он. Таюшка утвердительно кивнула. — Хочешь пойти с нами посмотреть квартиру, где жил твой папа?
— Хочу! А щенка Духа вы уже забрали? — поинтересовалась она.
— Духа я завтра вызволю, а сейчас идём с нами. — Он взял Таюшку за руку, и они все вместе пошли на квартиру Таюшкиного папы.
— А документы у них в порядке? — спросил худой мужчина. — Я имею в виду регистрацию брака и свидетельство о рождении.
— Да ты что, Виктора не знаешь? Всё у них в порядке. И вот живая копия папы, — засмеялся дядя Коля, приобняв Таюшку.
— Это я так, для формальности, — ответствовал худой. — А девица и впрямь копия Виктора.
Они отыскали нужную дверь, и дядя Коля позвонил. Однако за обитой кожей дверью было тихо.
— Может, здесь никого нет? — предположил худой.
— Если бы никого не было, квартира была бы опечатана, ты сам это прекрасно знаешь. Эй, кто-нибудь! — И дядя Коля забарабанил по коже кулаком. В квартире раздалось шарканье, лязг отпираемого замка, и через цепочку выглянул низенький лысый мужичок.
— Вам кого, граждане? — недовольно спросил он.
— Ба, знакомые всё лица! Здорово, родственничек! А я-то думаю-гадаю, кто это в Витьковой квартире окопался?! А это ты, дорогой родственник, седьмая вода на киселе! — проговорил дядя Коля металлическим голосом. — А ну впусти!
— Ты, Сагинов, на себя много не бери, а то и на тебя управа найдётся. Я по закону здесь прописан, на то в ЖЭКе справка имеется. Вот так-то, Сагинов! — запетушился мужичок, однако откинул цепочку и позволил зайти в квартиру.
— Извините, гражданин, как ваша фамилия? — спросил худой.
— Жеребчиков, — подсказал дядя Коля, ухмыляясь.
— Только не Жеребчиков, — завозмущался лысый. — Моё фамилие Жеребков, я муж покойной тётушки Виктора, ныне тоже покойного.
— Чего? — взревел Сагинов.