— Но ведь рыжих на свете много, может, это и не наш Витя, — высказала сомнение Таюшкина мама.
— Ну хоть такая зацепочка есть, всё ж лучше, чем никакой. — И дядя Коля сменил тему разговора: — Света, ты не знаешь, какой такой законный родственник поселился в Витьковой квартире после смерти тёти Веры? Насколько нам с Лёхой известно, у Виктора с матерью никаких родственников не было, кроме троюродной тётки, которая умерла лет так пятнадцать назад.
— Не знаю, кем этот родственник доводится Вите. И я даже на похоронах свекрови не была. Таюшка тогда слегла с тяжелым гриппом, так что хоронить свекровь ездила только моя мама. А когда мама вернулась, сказала мне, что на квартиру свекрови претендует законный родственник. Я, приехав сюда, пыталась поговорить с этим родственником, но он меня даже слушать не пожелал, да ещё непечатно обозвал.
— Лёха, мы с тобой завтра же должны всё разузнать!
— Какой разговор, Колян? Всё узнаем! Железно!
— А вот эту квартиру мы с дочкой купили на Викторовы деньги, — продолжила Света. — Виктор в конце концов нашёл прибыльную работу и до своего ухода в действующую армию успел заработать солидные деньги. И взял с меня слово, что мы с дочкой непременно переедем в его город, и чтобы я обязательно отыскала там вас.
— Мамочка, это я их нашла! — радостно визгнула Таюшка.
Все засмеялись, а мама Света охнула, посмотрев на дочь, у которой вся мордашка была перепачкана шоколадом, а в каждой руке было по пригоршне шоколадных конфет.
— Тая, это что такое? Ну-ка положи конфеты на стол! Они же растают у тебя в руках, и ты испачкаешь светлый костюм дяди Коли, — возмутилась мама.
— Ну-ка, испачкай меня поскорее, егоза! — И дядя Коля прижал к себе вихрастую головёнку с золотой косичкой.
— Ох, Николай, не потакай ей! Она же у меня и так своевольная растёт, скоро с ней никакого сладу не будет, — испугалась Таюшкина мама.
— Таюшенька, а зачем тебе столько конфетных обёрток? — спросила тётя Юля.
— Я буду куклам карнавальные костюмы делать, — похвалилась Таюшка, — и мы с Маришкой устроим куклам карнавал.
— Это не ты ли у Маришкиной куклы ногу оторвала? Ко мне тогда прибежала Маришкина мать и спрашивает: «Юль, ты не знаешь, что это за шелопутную девчонку к нам привезли? Такая разбойница: у Маришкиной куклы ногу оторвала и к себе унесла!» Я тогда весьма удивилась этому.
Гости засмеялись. Потом взрослые ещё о чём-то беседовали, а Таюшка сидела на коленях у дяди Коли и дремала. Уже совсем сонную Таюшку мама раздела, умыла, уложила в кроватку, и Таюшка сразу провалилась в здоровый крепкий сон. Она не слышала, сколько ещё сидели у них гости и когда они ушли. Таюшка крепко спала, и ей снилась своенравная ведьмочка Шиша.
Поиски щенка
Утром как всегда её разбудил Рыжик: он ловил Таюшкины пальчики на ногах, выглядывающие из-под одеяла.
— Рыжик, я спать хочу, — захныкала Таюшка и сбросила котёнка на пол.
Но Рыжик снова скакнул на неё, и Таюшка опять его сбросила. Тогда Рыжик начал скакать по Таюшке, как резвая лошадка. Таюшка села, и сон быстро пропал. Она оделась и пошла на кухню. Там на столе, прикрытый салфеткой, Таюшку ждал кусок торта. Она тут же съела его, выпила чай, оставленный мамой в термосе, и, натянув в спешке курточку и забыв про шапку, выскочила на улицу.
Возле крыльца дворничиха неспешно подметала асфальт. Таюшка так и замерла от удивления, увидев вместо искорёженной карусели новенькую, ярко раскрашенную, на которой уже весело крутилась малышня.
— Это ваши родители ночью всё отремонтировали, — пояснила дворничиха. — Сагинов-то Николай откуда-то всё привёз, и все вместе ставили, и твоя мать тоже с ними была.
— А качков из соседнего двора, что тут напакостили, Николай так приструнил, что впредь неповадно будет чужие железки гнуть! Пусть свои штанги узлами завязывают, а к нам не суются! — добавила дородная мамаша с коляской.
— Чего стоишь как просватанная? — спросила дворничиха остолбеневшую Таюшку. — Иди, катайся. Видишь, все катаются.
Таюшка с разбегу заскочила на карусель и с удовольствием прокатилась. Тут она увидела сидящего на скамейке грустного Борьку, соскочила с карусели, несмело подошла к нему и заговорила:
— Привет! Как дела?
— Привет, — буркнул Борька.
— Щенок так и не нашёлся? — участливо спросила Таюшка.
— Нет, — огорчённо вздохнул Борька.
— А ты помнишь, где ты его потерял? Ну, в каком месте? Где ты с ним сидел или ходил в последний раз? — уже смелее заговорила Таюшка.
Борька наморщил лоб, что-то вспоминая. К ним подошёл дядь-Лёшин Вовка и восхищенно затянул, показывая взглядом на карусель: