Лилит посмотрела на свое отражение в зеркале. Эмили и так наложила на ее щеки больше румян, чем обычно, но все равно смотревшее на нее лицо казалось осунувшимся и бледным.
– Нет, Эмили, достаточно. Еще немного, и я буду выглядеть как актриса на сцене.
– Как пожелаете, мисс.
К тому же под румянами не скроешь того леденящего страха, от которого дрожали ее руки, не скроешь тревогу, которую она видела в собственных глазах. Она просила тетю Юджинию подождать с балом, но тетка заявила, что они не должны упускать случая, должны воспользоваться интересом, вспыхнувшим у Уэнфорда. Видимо, это означало, что ее родственники опасались, как бы Дольф не передумал. Лилит же всем сердцем желала, чтобы герцог передумал, хотя во время двух встреч, последовавших за «предложением», он вел себя вполне пристойно. Правда, они едва обменялись несколькими фразами, ибо она изо всех сил старалась не оставаться с ним наедине.
Но возможно, дело было в ней самой, возможно, она придавала слишком большое значение своим дурным предчувствиям. Ведь Дольф был красив и богат. Более того, со временем он мог бы стать даже более влиятельным человеком, чем старый герцог Уэнфорд. Только его слова, сказанные в ответ, когда они танцевали, и выражение его глаз, когда он это говорил, вызывали у нее дрожь. И еще вспоминалось предостережение Джека Фаради…
Лилит горестно вздохнула. Ей пришлось, наконец, признать, что она тоскует по Джеку. Да, она скучала без него, скучала без его шуток, и больше всего она жалела о том, что он больше не будет изобретать способы увидеться с ней и срывать поцелуи с таким видом, словно они были для него величайшей наградой. Он больше никогда не поцелует ее. Из-за того, что ей выбрали в мужья Дольфа Ремдейла, она, вероятно, больше никогда не увидит его.
Дверь отворилась, и в комнату величественно вошла тетя Юджиния в платье цвета изумруда со слоновой костью.
– Пора, Лилит. – Тетушка улыбнулась. Судя по ее сверкающим глазам и раскрасневшимся щекам; она была в восторге от роли хозяйки, которую ей предстояло играть на сегодняшнем балу.
Лилит словно приросла к стулу – ноги внезапно отказались повиноваться ей.
– Тетя Юджиния, – дрожащим голосом проговорила она, – я совсем не уверена… Все так внезапно, и я едва ли понимаю…
– Это всего лишь нервы, дорогая, – успокоила ее тетка. Я очень плохо знала Уолтера, когда выходила за него замуж, но все получилось замечательно.
Бедный дядя Фарлейн утонул в своем пруду через год после женитьбы.
– Да, но…
– Лилит, пойдем. Ты не должна опаздывать на свой бал.
– Но я не хочу выходить за него! – наконец выкрикнула Лилит и тут же разрыдалась.
В наступившей тишине было слышно, как Эмили тихонько ахнула.
– Ты просто дерзкая девчонка, Лилит! – бросила ей тетка. – Дерзкая и злая! – Шурша юбками, тетя Юджиния поспешно вышла из комнаты.
– Мисс… мисс Лилит… – послышался голос Эмили.
– Ты можешь идти, – сказала служанке Лилит.
– Да, мэм. – Горничная тотчас выскочила за дверь.
Несколько минут Лилит не могла справиться с рыданиями. Она уже говорила отцу, что выйдет замуж за любого по его выбору, только не за Джеффри Ремдейла, но и теперь она опять не могла подчиниться. Разумеется, отец будет разгневан, однако она не могла!.. Может, снова сказать ему, что она выйдет за любого, только не за Дольфа? Но едва ли отец еще раз поверит ей.
– Ваша тетушка говорит, что вы не хотите выходить замуж.
Лилит вздрогнула и пробормотала:
– Вы, ваша светлость?..
Она ожидала прихода отца, и теперь ее охватил страх.
Конечно, ей не хотелось вызывать гнев отца, она знала, как надо вести себя с ним. Герцог же был совсем другим человеком.
– Я объяснил вашей тете, что вы страдаете нервным расстройством. И я уверен, что вы сумеете принять правильное решение.
Лилит вытерла глаза и встала.
– Ваша светлость, все произошло слишком быстро. И я уверена, что никто не сомневается в том, что…
– У меня нет никаких сомнений. – Дольф медленно приблизился к ней.