Барон пожал плечами и спросил:
– Кто она?
Джек медлил с ответом. Наконец сказал:
– Одна девушка, которую я пытался соблазнить.
Ричард нахмурился и пробормотал:
– Лилит Бентон, не так ли?
Джек вздохнул:
– Не беспокойся. Я уже вернулся к пьянству, игре и шлюхам, как и должно быть.
Ричард скептически усмехнулся, но Джек этого не заметил – он думал о Лилит. Думал о том, что больше никогда ее не увидит.
– Она поступила весьма благоразумно, – заметил Ричард.
– Кто? А, мисс Бентон… Да, Дольф Ремдейл – необычайно порядочный человек, настоящий джентльмен. Я уверен, она будет с ним счастлива. – Джек с горечью рассмеялся и вновь потянулся к бокалу.
– Она пригласила нас с Элисон на бал по случаю своей помолвки, – с невозмутимым видом проговорил барон.
Джек кивнул:
– Вам ужасно повезло. А мое приглашение, видимо, затерялось на лондонской почте. Какая жалость…
– Надеюсь, я не удивил тебя, – продолжал Ричард. – Может быть, сейчас тебе стоило бы позаботиться о собственной репутации, а не стараться испортить чужую?
– Я уже сказал, что не нуждаюсь в твоих советах. – К ним снова подошел слуга, и Джек, взглянув на него, заявил: – Я уезжаю. Пусть подадут мою карету.
– Да, милорд.
Ричард тронул его за плечо:
– Неужели ты ничего не понимаешь, Джек? Ведь говорят, что это ты убил Уэнфорда. Как ты можешь сидеть здесь и разыгрывать этот нелепый спектакль?
Маркиз медленно поднялся на ноги.
– Приношу извинения, если доставил тебе неудобства, Ричард. Просто снова отвернись от меня, и ничего особенного не случится. Всем известно, что мы с тобой не разговариваем.
– Ты уже второй раз за этот вечер обвиняешь меня в том, что я отвернулся от тебя. – Ричард преградил ему дорогу. – Насколько я помню, это ты взял на себя убийство Женевьевы. Меня в комнате не было.
– Когда-нибудь, Ричард, – маркиз указал на него пальцем, – когда-нибудь я расскажу тебе, что на самом деле произошло в ту ночь.
– Расскажи сейчас.
– Нет.
К его удивлению, Ричард проводил его до дверей.
– Джек, я знаю, ты не хочешь слушать меня, но герцог Уэнфорд настаивает на официальном расследовании смерти своего дяди. Если бы ты сумел посидеть тихо несколько дней, то, может быть, все бы и забылось.
Джек попытался изобразить беспечную улыбку:
– И какое же в этом удовольствие?
– Мисс Лилит, не наложить ли еще румян на щеки? – спросила Эмили.