— Теперь бесполезно возвращаться к этому. Садитесь-ка и выслушайте меня.
Лицо у Барта скривилось от злобы, и казалось, что руки его судорожно сжимаются вокруг чьего-то воображаемого горла.
— Ух, если бы мне этот лживый мерзавец в руки попался…
— Прекратите это!
Голос доктора привел его в чувство.
— Бранью мы тут ничего не добьемся. Единственное, что сейчас можно сделать, — это установить, как надо лучше лечить вашу жену, а если вы будете себя так вести, то от вас помощь будет невелика.
Барт закусил губу, стараясь снова овладеть собой. Руки его были судорожно сжаты. Наконец он сел и после долгого молчания заговорил:
— Простите, доктор! Просто мы оба так ликовали, когда здесь освободилось место. Нам казалось, что кончились, наконец, все наши невзгоды. А теперь еще это! Так что я немного не в себе.
— Вам нечего извиняться передо мной. Я понимаю, что вы должны переживать; я о вас много слышал от заведующего туберкулезным отделением в Сиднее. Я, пожалуй, и вам тоже что-нибудь укрепляющее пропишу. Вы ж небось совсем измотаны после всего, что пришлось перенести.
Барт подозрительно взглянул на врача.
— Ах это? Нет, нет, ничего такого у вас нет. Ваш снимок показал, что у вас совершенно здоровые легкие. Любопытная вещь, — вам это может показаться интересным — инфекция от мужа к жене и наоборот передается довольно редко. И не берусь даже сказать почему, ведь вообще в семьях случаи заражения очень часты. Но, так или иначе, укрепляющее средство вам не повредит. Вряд ли работа здесь покажется вам легкой или приятной. Откровенно говоря, когда я услышал, что вы хотите приехать, мне эта затея поначалу вовсе не улыбалась! Но теперь, когда я с вами повидался, я себя чувствую спокойнее.
Он замолчал и поправил стопку бумаг на столе.
— Сейчас мы начнем вашей жене курс стрептомицина.
Барт озадаченно взглянул на врача.
— Но доктор Мёрчисон Лейд сказал, что в ее случае это не подходит.
— В то время, вероятно, не подходило, но сейчас совсем другое дело.
Барт снова настороженно поднял взгляд.
— А что, у нее еще что-нибудь появилось?
— К сожалению, да. Я заметил, что голос у нее стал хриплым. И вот осмотр показал, что у вашей жены туберкулез гортани.
Барт продолжал смотреть на главного врача, не в силах выговорить ни слова.
— Это, как вам известно, весьма серьезно, но, к счастью, в таких случаях великолепно помогает стрептомицин.
Барт провел по глазам тыльной стороной ладони, как будто отгоняя заволакивавший их туман.
— Простите, доктор, но это ваше сообщение меня здорово стукнуло, — он помолчал. Потом вдруг выпалил с отчаянием: — А есть ли надежда, доктор?
Доктор складывал бумаги в папку. Барту показалось вначале, что доктор не расслышал его слов. Потом он заговорил, медленно, обдумывая каждое слово:
— Будем возлагать надежду на современную науку и хороший уход… Есть еще один момент, который мы должны обдумать с вами: что мы ей расскажем?
Барт попытался сосредоточиться, но мысли его были в смятении.
— Ну, так что? — спросил доктор.
Барт растерянно пожал плечами.
— А ей обязательно нужно говорить что-нибудь?
— Ваша жена умница, Темплтон. А как иначе вы объясните ей необходимость уколов?