— Река крови, — сказали из тумана, — за ним, за его винтами… «Летучий голландец»… стоит трех танковых армий.
Несколько неразборчивых слов и ответ:
— Так сказал фюрер… Подлодка для особых поручений… Где «Летучий голландец», там война получает новый толчок…
Усов и Дронин обменялись быстрыми репликами:
— Моторы?
— В порядке.
— Подлодка мешает, понял? Боцману передай: она уйдет, мы за ней.
В шхерах было уже совсем светло. Усов внимательно рассматривал покачивающуюся посреди протоки большую подлодку типа рейдер, но с некоторыми особенностями силуэта. Так, козырек ее боевой рубки резко выдавался вперед, а на носовом барбете не было орудия.
— Вот он! — сказал один из людей, стоявших на палубе. — Наконец-то!
Стуча движком, между берегом и подлодкой прошла моторка. Из нее, вероятно, прыгнул на подлодку человек, потому что в тумане сказали:
— Осторожнее! Здесь трап.
Потом ворчливый голос произнес:
— Я ждал тридцать минут! Это непозволительный риск. Вас предупреждали об особой секретности моей подлодки?
Неразборчивые оправдания.
До Усова донеслись обрывки фраз:
— Очень сожалею… Русские бомбили Хамину…
— Я тоже сожалею… Впервые «Летучий голландец» уходит не ночью, а на рассвете… Может грозить серьезными неприятностями…
Осторожно раздвигая воду форштевнем, подлодка стала отходить от берега. Она огибала остров.
Усов сломя голову кинулся к своему катеру. Нельзя терять ни минуты!..
Только сейчас он вспомнил, что створные знаки на противоположном берегу раздвинуты.
Устроенная им ловушка поджидает добычу.
Все понеслось в головокружительном пенном вихре. События сменялись с такой быстротой, что лишь потом с трудом удалось восстановить их последовательность.
Кто-то из матросов, кажется, Чачко, объявил, что слышал оглушительный скрежет металла, трущегося о камни. Это сомнительно, хотя Чачко и ссылался на свой профессионально изощренный слух радиста.
Когда подлодка с разгона выскочила на камни, команда катера заводила моторы и ничего другого слышать, конечно, не могла.
Невероятно и то, что юнга Ластиков видел, как подлодка ложится на гибельный курс.
Усов начал разворачиваться на плесе уже тогда, когда «Летучий голландец» бился в каменной ловушке.
На это страшно было смотреть. Было в подлодке что-то змеиное. Казалось, вот-вот начнет она извиваться в судорогах. Темно-серая и узкая-узкая, она дергалась на подводной гряде, пытаясь сорвать киль. Яростно вертелись ее гребные винты, клубя и пеня воду.
Да, человек с лязгающим голосом будто напророчил себе. Все шхерные ротозеи сбежались смотреть на это удивительное зрелище. Сколько же людей укрывалось здесь, оберегая тайну, даже не зная, что это за тайна!
И вот она, тайна, перед ними!
Эх, налетели бы сейчас наши самолеты! Доконали бы подводную лодку, а заодно выжгли бы и все это змеиное гнездо!