— Подожди, еще одно. Я вначале получал их письма, и они…
— Исчезали, не так ли?
— Да…
— Детский трюк… Вещество, которое, самораспадаясь, превращается в газ. Эти письма исчезают всегда. Тем не менее о них все знают.
— Значит, он лгал, — задумчиво произнес Рут.
— Кто?
— Один журналист…
Невидимый собеседник тихо рассмеялся:
— Они там все лгут. Что им еще осталось. Пошли.
— Пошли, — сказал Рут.
1975 год
БОМБА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ
Поначалу доклад не предвещал неожиданностей. Что-то о вспышках сверхновых… Конференция, посвященная проблемам связи с внеземными цивилизациями, подходила к концу. Доклад профессора Освальдо Агийэра, судя по названию, не укладывался в русло основной тематики. Его включили в программу одного из последних секционных заседаний.
Впрочем, вездесущие журналисты кое-что пронюхали… Их обилие на секционном заседании, где должен был слушаться доклад Агийэра, насторожило ученых.
— Коллега Агийэр собирается выдать сенсацию? — спросил, иронически усмехаясь, профессор Джон Стоун. Он задал этот вопрос председательствующему на секционном заседании профессору Самуэлу Мейзингу, когда оба они шли к столу президиума.
— Сенсации не будет, — холодна ответил Мейзинг. — Да?.. А журналисты почему? Мы с вами едва ли представляем для них интерес.
— Сенсации не будет, — повторил Мейзинг. — Доклад пришлось перенести.
— В последний момент? — Стоун присвистнул. — Что, собственно, произошло?
— Решение президиума конференции. Соавтор докладчика попал в автомобильную катастрофу.
Заняв место председательствующего, профессор Мейвинг объявил, что в программу сегодняшнего заседания внесено изменение. Совместный доклад профессора Освальда Агийэра из Обсерватории Аресибо и профессора Гуледа Траоре из Лаборатории ядерной физики в Пасадене будет прочитан завтра на заключительном пленарном заседании конференции.
В последних рядах зашумели. Кто-то из журналистов поднялся и крикнул:
— Агийэр собирался выступать от своего имени. Или я ошибаюсь?
— Вы не ошибаетесь, — спокойно ответил председательствующий, — так было в программе. Но уже тут, на конференции, к профессору Агийэру обратился профессор Траоре — хорошо всем вам известный ученый-атомщик. Они договорились о… так сказать… общей платформе. Только что президиум конференции решил, что их совместный доклад… удобнее заслушать на пленарном заседании. А теперь позвольте объявить, что сейчас выступает профессор…
Шум заглушил последние слова. Журналисты громко переговаривались и, стуча откидными сиденьями кресел, покидали аудиторию.
На следующий день зал пленарного заседания не мог вместить всех желающих, тем более что много места заняли своей аппаратурой телевизионщики. Все проходы были заставлены стульями, принесенными из соседних аудиторий. Сидели даже на ступеньках амфитеатра, на полу перед столом президиума и на подоконниках высоких стрельчатых окон.
— Пресса и телевидение заинтересовались нами только под занавес, — шепнул профессор Джон Стоун своему соседу, усаживаясь за покрытый зеленым сукном широкий стол в президиуме. — Что ж, лучше поздно, чем никогда.
— Ошибаетесь, коллега, — ворчливо возразил сосед, — вовсе не нами. Им.
— Кто-то подстроил?
— Он сам… Давал интервью газетчиками… А позавчера они с Траоре даже выступали на митинге так называемых борцов за мир.