Тихоокеанский шторм: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вольскому пришла в голову идея, и он улыбнулся.

— Николин, — сказал он. — Когда закончите давить окурки, не будете ли так любезны вызвать эту подлодку? Мы собирались угостить их отличной суперкавитационной сигарой, но я думаю, что вместо этого хотел бы предложить ее капитану коробку хороших кубинских. Если уж я смог договориться с адмиралом Тови, то думаю, смогу поговорить и с ним. Вызовите их.

Что и было сделано.

Мир, который «Киров» оставил в 1942, еще долго пытался разгадать загадку странного пришельца. Код «Джеронимо» хранился в обстановке строжайшей секретности, однако таинственный корабль так никогда и не был обнаружен снова. На этот раз он исчез навсегда. Британское адмиралтейство заперло материалы по этому делу в самый глубокий подвал под «Хижиной-4» и Блэтчли-Парк, и мало кто знал о том, что случилось, когда объект оказался окончательно заброшен после окончания войны. Адмирал Джон Тови был одним из немногих, кто изучил сообщения о необъяснимых событиях в Коралловом море, улыбнулся про себя, а затем скомкал распечатки и бросил их в огонь.

Последующие годы он провел на безупречной службе, несмотря на желание Черчилля убрать его с должности за допущенные нарушения, и, в конце концов, получил должность Адмирала Флота, выйдя в отставку в 1946, чтобы заняться «другими вопросами». Мало кто знал, какой масштаб они имели на самом деле, но его близкие впоследствии вспоминали, что в эти годы он пристрастился к чтению романов Жюля Верна и Герберта Уэлса. Никто на самом деле не знал, что он все еще продолжал охоту за таинственным кораблем, получившим кодовое обозначение «Джеронимо», поддерживая незаметный, но бдительный дозор за миром.

Алан Тьюринг продолжил свою захватывающую работу в качестве криптоаналитика, в конечном счете придя к созданию «Машины Тьюринга», сделав важный шаг к созданию компьютера, а также работая над принципами машинной логики и теории чисел. Его работы по искусственному интеллекту и зашифрованной передаче речи были новаторскими и намного опередили свое время — и на то была причина. Поразительное открытие, касающееся исчезновения «Джеронимо» захватило его на всю оставшуюся жизнь — которая была слишком недолгой.

Новак и Осборн продолжили свою работу в штабе FRUMEL в Мельбурне. Они узнали достаточно, чтобы понять, что у побережья Папуа-Новой Гвинеи произошло крупное морское сражение, которое японцы, по-видимому, выиграли, или, по крайней мере, так полагали, так как странный корабль противника бесследно исчез, предположительно был потоплен. Но он явно не сдался без боя. Самолет из Милн-Бэй смог сделать снимок крупного и угрожающе выглядящего японского линкора с явными следами боевых повреждений в сопровождении стаи крейсеров и эсминцев. Это был «Ямато», которого адмирал Ямамото вел в Рабаул, из которого отправился в Куре. Американцы так и не узнали о том, что случилось с «Ямато». Они вообще мало что знали об этом корабле, как и об однотипном «Мусаси» еще долгие годы.

Крейсер «Тонэ» добрался до Рабаула, но его экипаж совершенно обезумел от столкновения с демоническим кораблем из ада. Он был расформирован, и его члены рассеяны по всей Империи, после чего на корабль прибыл новый экипаж. И все же за «Тонэ» закрепилась репутация проклятого корабля, многие из служивших на нем рассказывали о странных огнях в темных извилистых коридорах и жаловались на плохие сны. Корабль дожил до июля 1945, когда был сел на мель в Куре после атаки самолетов с USS «Монтерей». Последним ударом стала ракетная атака самолетов с нового авианосца «Уосп» 28 июля 1945, ровно за 76 лет до того, как «Киров» впервые исчез.

Капитан Сандзи Ивабути впал в немилость и был отправлен на Филиппины. Он так никогда и не отказался признать, что его корабль все же настиг и протаранил призрачного врага, названного «Мидзути», потопив его. С не меньшим упорством он ослушался приказа отступить из Манилы несколько лет спустя, что привело к гибели десятков тысяч людей в ходе боев за город. Никто не верил в его рассказ, хотя никто не осмеливался сказать это Ивабути в лицо. Тем не менее, никто не мог объяснить и слегка смятый нос «Тонэ», поврежденный при столкновении с «Кировом» в ту долю секунды перед тем, как российский корабль сместился по фазе и ушел в холодный мрак океана времени.

Японцы так и не узнали, что причинило им такие трудности в Коралловом море. Они отправили «Ямато» домой, снова скрыв корабль за покровом позора и секретности, приступив к исправлению обширных повреждений. Никакого заявления для общественности так и не было сделано, как и о катастрофической потере трех авианосцев у Соломоновых островов. Как ни странно, но «Киров» восстановил баланс сил, который должен был сложиться после несостоявшейся Битвы за Мидуэй. Неким причудливым и понятным только ему способом, Время подводило свой баланс.

Молодой лейтенант Мицуо Охта был глубоко впечатлен ужасающими «ракетами-смертниками», созданными врагом. Глядя на то, как они танцуют над морем, совершая маневры уклонения, и ничего не зная о цифровых системах управления, он мог сделать только один вывод — их кто-то пилотировал. Вскоре он обратился в Исследовательский институт аэронавигации при Токийском университете за помощью в разработке подобного оружия. Его схемы были переданы на «научно-производственный объект» в Йокосуке, и технический арсенал военно-морского флота создал прототип пилотируемого летательного аппарата с ракетным двигателем, названного впоследствии «Ока» — «цветок вишни». Единственным ограничением было то, что три твердотопливных ракетных двигателя не были достаточно мощными, чтобы он мог быть запущен с корабля.

Вместо этого ракета должна была доставляться двухмоторным бомбардировщиком на расстояние до 37 километров до цели, а затем стартовала, совершая смелый и максимально быстрый рывок к цели. При этом систему управления на основе радара, которыми были оснащены ракеты «Кирова», заменял собой пилот-смертник. Они появились на Тихоокеанском театре военных действий раньше, чем это должно было случиться, но все равно слишком поздно, и их оказалось слишком мало, чтобы изменить баланс сил и спасти Японию от поражения в войне. Пилоты, управлявшие этими ракетами, повредили и потопили несколько американских кораблей — последние цветы вишни, упавшие с умирающего древа японской империи. Однако американские зенитчики нарекли их иным именем — «Бака», что по-японски означало «дурак».

Долгая и страшная Вторая Мировая война продолжалась, в целом, так же, как и в той версии истории, которую знал Федоров. Индустриальная мощь США один за другим выводила в Тихий океан новые авианосцы, и неумолимое продвижение Союзников стало очевидным — хотя на этот раз все закончилось несколько по-иному. Американцы узнали ужас применения ядерного оружия на собственной шкуре, хотя общественность ничего не знала об этом. Гибели «Миссисипи» и других кораблей 16-й оперативной группы оказалось недостаточно, чтобы помешать им создать собственную ядерную бомбу, но достаточно, чтобы не дать сбросить ее на Японию в 1945.

Адмирал Ямамото не погиб в апреле 1943 году, когда его самолет должен был быть сбит американскими Р-38. «Кирову» удалось в достаточной мере взбаламутить воду, чтобы это изменило его судьбу. Когда Германия была окончательно разгромлена, Ямамото сыграл важную роль в убеждении Армии, Верховного командования и самого Императора в том, что Япония должна бросить меч, раз и навсегда.

Атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки так и не случилось. Случившееся с 16-й оперативной группой стало достаточной попыткой заглянуть в ящик Пандоры. Однако люди этого нового мира нашли последнее, что осталось на его дне — Надежду.

Время нашло способ затянуть и исцелить раны, оставленные кораблем на теле истории Второй Мировой войны. Бесконечные волны, выкатывающиеся на берег, медленно стирали следы вмешательства одного человека. Оставалось неизменным только одно. Теперь это был новый мир.

Расположенный на побережье Японского моря Владивосток находился в тысячах километров от них, что дало адмиралу Вольскому и его офицерам достаточно времени, чтобы придумать, как объяснить полученные кораблем повреждения, бортовой номер и нанесенные опознавательные знаки, расстрелянный боезапас и присутствие в корпусе 20-мм снарядов, выпущенных из орудия, не использовавшегося почти столетие. В конце концов, было решено найти и убрать снаряды, восстановить старый номер и знаки, а повреждения объяснить катастрофой, погубившей подводную лодку «Орел»[81].

Что касается отсутствующего боекомплекта, объяснение было готово — учения с практическими стрельбами. Именно такая задача стояла перед кораблем, после чего он должен был направиться во Владивосток любым разумным способом, чтобы стать новым флагманским кораблем Тихоокеанского флота. Адмирал Вольский на самом деле был назначен его командующим, и должен был по прибытии сменить адмирала Абрамова.

Общий отказ средств связи стал объяснением того, почему они ни к кому не обратились за помощью, пока не прибыли на Дальний Восток спустя долгий месяц. Что касается того, почему они просто не направили поврежденный корабль обратно в Североморск, авторитета Вольского оказалось достаточно. Адмирал представит это для морского командования как прекрасную возможность отработать действия экипажа в суровых условиях, имитирующих реальные обстоятельства военного времени. Он просто принял решение не возвращаться и продолжить межфлотский переход на Тихий океан. Адмирал в море был первым после Бога, и никто не имел права оспаривать его решение. Сучков мог критиковать его и требовать его отставки, но «Папа Вольский» был слишком любим и уважаем, и потому имел под ногами слишком твердую почву.

Вместе с тем, это ставило вопрос о том, как «Кирову» удалось совершить этот переход, не будучи обнаруженным всегда бдительными силами НАТО. Вольский планировал заявить, что они тестировали новый режим работы средств радиоэлектронной борьбы, призванный скрыть корабль. Увы, система оказалась выведена из строя из-за незначительно возгорания в Тихом океане. «Вероятно, нас назовут призрачным кораблем», — сказал Вольский. — «И, вероятно, будут не так уж и неправы».

Перед возвращением в Россию они долго обсуждали вопросы, связанные с активной зоной реактора и стержнем?25, и того, как это могло привести к загадочным перемещениям во времени. Однако все понимали, что никогда не смогут раскрыть эту загадку самостоятельно, и вместе с тем приняли твердое решение, что не станут ставить этот вопрос перед специалистами дома. Вольский сказал Добрынину, что будет тесно работать вместе с ним над этим вопросом, и тот составил определенный план.

Затем адмирал принял решение двигаться на восток, чтобы найти свой остров, и экипаж с большим удовлетворением получил столь необходимую увольнительную на берег — небольшого пустынного райского острова.

Спустя несколько дней они тщательно осмотрели корабль и подробно обсудили случившееся с экипажем, дав понять, что обо всем определенно следует забыть и никогда больше не говорить. Теперь они стали избранным легионом теней, элитарным и избранным подразделением, члены которого никогда не должны были нарушить секретного соглашения, заключенного друг с другом. Да и кто бы поверил в то, что они могли бы рассказать о том, что случилось? Их сочли бы сумасшедшими. На подходах к Владивостоку были уничтожены все журналы, видеозаписи и все, что могло остаться на корабле из прошлого. Объяснением стало то, что электромагнитный удар после «инцидента на «Орле» вывел из строя системы корабля на несколько дней.

Федоров, тем не менее, сохранил копию всех записей на карте памяти, а также газеты, найденные на острове Малус. Будучи человеком умным и дальновидным, он направился в корабельную библиотеку и тихо «позаботился» о любых томах, способных открыть историю событий, которые не могло случиться в мире, в который они вернулись. Тем не менее, очень немногие заветные тома он сохранил для себя в темном и тайном месте. Среди них был и его старый том «Хронологии войны на море», поскольку изложенные в ней описания событий, как он установил, значительно отличались от того, что было описано в том же самом томе, изданном в «новом мире».

Адмирал Вольский подумал, что мог бы уйти в отставку через несколько лет и прожить остаток жизни на одном из тихоокеанских островов, чего хотел всю жизнь. Владимир Карпов нашел эту идею весьма привлекательной, также устав от военной службы. Он подумал о том, что мог бы начать новую жизнь, возможно, даже жениться, обретя способность любить. Доктор Золкин также намеревался покинуть корабль во Владивостоке и перебраться в госпиталь флота. Многие офицеры и члены экипажа также обнаружили, что больше не хотят иметь дело с кораблями, ракетами и военным делом вообще. Они видели слишком много огня, и теперь искали лучшей жизни, значимой работы, хороших друзей и любимых, и желательно за хорошей книгой в саду.

От всех случившегося остался лишь один хвост, который они не могли учесть, хотя Антон Федоров изучал этот вопрос много долгих часов. Что случилось с начальником оперативной части Геннадием Орловым? Куда он пропал? Какое влияние на ход истории мог оказать, если оказал вообще? Федоров намеревался провести долгие спокойные годы за изучением этого вопроса. Его любопытство и усердие стало еще одной спасительной благодатью для мира, хотя он еще не знал этого, стоя на крыле мостика крейсера, входившего в гавань Владивостока. «Киров» вернулся домой, но это был не последний раз, когда ему было суждено увидеть огонь войны. Как выяснилось, судьба оказалась к Орлову не слишком благосклонна. Да, он обрел новую жизнь после того, как выпрыгнул с Ка-226, но эта жизнь оказалась не такой, какой он ее себе представлял. Время, судьба и британская Секретная разведывательная служба (МИ-6) имели относительно него совсем иные планы. Однако, дорогой читатель, это уже совсем другая история.

[81] Опять же, было бы весьма забавно, если бы оказалось, что ничего с «Орлом» не случилось. Но это ведь Россия…