Тихоокеанский шторм: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нам придется замедлить ход. Было докладывает, что пластырь отошел, и вода поступает в помещения в районе реактора.

Федоров кивнул.

— Скорость две трети, — сказал он. — Курс 45. — Он выглядело несколько вялым и угрюмым.

— Итак, корабль все же цел. Господи, это мы его так? — Он указал на монитор, отображавший темный силуэт «Ямато», объятый диким пламенем. — Молодцы. Вы оба. Однако у меня есть новости. Началось. Добрынин фиксирует те же странные показатели нейтронного потока. И слышит это. Когда я поднимался сюда, я ощущал вибрацию корпуса. А вы? Думаю, мы начинаем смещаться… Куда-то.

— Очень бы этого хотел, — сказал Карпов, а затем они ощутили, как по корпусу прокатилась дрожь, а в воздухе ощутимо запахло озоном. Карпов инстинктивно обернулся, предполагая, что могло произойти возгорание проводки, однако члены экипажа спокойно сидели на своих постах, и никто не выдавал признаков беспокойства. На короткий миг он заметил, как горящий контур «Ямато» словно потускнел и исчез с горизонта, и предположил, что корабль оказался скрыт за густым дымом от собственного пожара.

— Началось, — сказал Федоров. — И слава Богу. Я хотел бы только, чтобы это случилось несколько часов назад и мы бы избежали этого, — он указал на угасающее зарево на горизонте. — Будем надеяться, что мы больше не вернемся в этот же борщ. Я не думаю, что нам нужен еще один раунд с японцами — не говоря уже об американцах.

Корабль двигался быстрее, чем они осознавали, исчезая из самого времени и снова появляясь, несмотря на то, что они замедлили ход до 20 узлов, чтобы уменьшить нагрузку на поврежденный корпус. Однако случилось что-то еще, то, чего никто из них не мог предвидеть и даже поверить.

«Киров» шел вперед, странной нечеткой тенью на море, словно облако тумана. Экипажу казалось, что прошло всего несколько секунд, никто вообще этого не заметил, но корабль действительно начал «пульсировать», как описывал это Федоров, исчезая из самого времени и уходя в неизвестную бесконечность. Он провел там всего несколько мгновений, а затем снова вернулся в бурные воды Кораллового моря и свою личную войну.

Эти несколько секунд в том потустороннем месте оказались долгими минутами в мире, из которого они пытались уйти, из очень долгой ночи 27 августа 1942 года. Корабль шел вперед на 20 узлах, все еще перемещаясь в реальном пространстве, но в каждую секунду их отсутствия в мире 1942 года проходило десять минут, и это случалось снова и снова, пока корабль «пульсировал» во времени. Вражеский корабль, преследовавший его, получило достаточно времени, чтобы сократить дистанцию.

Тарасов понял это прежде, чем кто-либо. Звук, бывший слабым высоким воем, внезапно усилился. Взглянув на акустический профиль, он с потрясением понял, что он соответствовал вражескому крейсеру, спешившему в бой.

— Товарищ капитан, — сказал он. — Крейсер… Дистанция сократилась до 50 000 метров!

Карпов резко обернулся.

— Что? Не может быть. Минуту назад он был в ста километрах!

— Так точно… Я тоже не понимаю, но дистанция сократилась как минимум вдвое!

Федоров словно все понял.

— С их точки зрения, мы переместились почти на 8000 миль за одни сутки, после того, как исчезли 23 августа и снова появились 24-го у побережья Австралии. Думаю, Время теряет ритм, пытаясь выстроить для нас новую симфонию. Возможно, для нас оно замедляется, когда мы смещаемся, а затем снова синхронизируется — как будто при промотке магнитофонной ленты. Этот корабль нагоняет нас с каждой пульсацией.

Дрожь пришла в третий раз, и Карпов вздрогнул, взглянув в пустое, заполненное тенями море. Он медленно подошел к передним иллюминаторам, заметив вдали вражеский линкор, а затем он снова исчез. «Киров» словно парил в дыхании самого Бога, то уходя в бесконечность времени, то снова появляясь, обретая вещественность и форму в реальном мире скал, моря, неба и людей на стальных кораблях в Коралловом море 1942 года. Вдруг он заметил какое-то огромное темное пятно по правому борту, словно грозовую тучу, которая внезапно обрела четкость, словно завеса тени вдруг пропала, и обрела форму крупного военного корабля!

Лунный свет освещал его длинный нос, вздымавший высокую белую пенную волну. Корабль шел прямо на них.

— Господи! — Указал он вдаль с удивлением и изумлением. — Идет прямо на нас! Круто вправо, полный вперед! Приготовиться к удару!

Он отчаянно пытался предотвратить прямое столкновение, и «Киров» вздрогнул не только от напряженной работы турбин, но и от того, что море все еще цеплялось за открытую рану в корпусе. Рули задрожали, пытаясь развернуть корабль, однако время снова хватило его за шею своей холодной рукой.

Капитан и экипаж тяжелого крейсера «Тонэ» были не меньше поражены, увидев бесформенную тень, которую, должно быть, не заметили ранее за непроницаемым облаком дыма. Внезапно она обрела четкость, превратившись в огромный явно военный корабль! Его охватило странное свечение, словно он был поражен молнией, вызвавшей огни святого Эльма, венчающие острые надстройки — и он начал медленно растворятся в тот самый момент, как нос «Тонэ» ударил в его корпус в неизбежном столкновении.

Раздался скрежет металла о металл, показавшийся ему криком боли, но затем звук исчез так же внезапно, как и появился, и капитан Ивабути успел подумать, что вражеский корабль просто проглатывал его крейсер, словно Мидзути открыл пасть, дабы пожрать его.

С «Кирова» также заметили, как корабль ударил в обширный бронированный борт, а затем началось поистине черт знает что. «Тонэ» все еще был там, и в то же время его уже не было — светящийся силуэт настоящим кораблем-призраком прошел прямо через российский атомный ракетный крейсер. Прямо посреди переборок и лабиринта коридоров корабля появилось множество призрачных фигур людей, стоявших на своих призрачных боевых постах.

Они услышали крики людей, утративших способность понимать и принимать происходящее. Карпов прикрыл уши, но глаза его широко раскрылись от того, что он увидел — лица вражеского экипажа, когда высокая надстройка «Тонэ» прошла прямо через цитадель. И среди множества призраков из ада, прямо перед ним возникло твердое и напряженное лицо Сандзи Ивабути, сжимавшего в руках бинокль, в фуражке, низко надвинутой на убийственно выразительные глаза. И ему показалось, что душа этого человека ворвалась в него самого, он внезапно ощутил, как наполнился мыслями другого человека, разделив с японским капитаном весь его гнев и ненависть, все его тщательно контролируемое безумие.

Корабль прошел через них, и видения ушли вместе с ним. Карпов согнулся от тошноты, опустившись на одно колено, дезориентированный и охваченный страхом, какого не испытывал никогда в жизни. Панические крики следовали за призрачным кораблем, пока он медленно не исчез в темноте.

Крики людей все еще эхом прокатывались по кораблю, угасая в коридорах и проходах. Затем наступила плотная, почти что осязаемая тьма. Карпов заметил, что Федоров буквально трясется от страха и шока. Адмирал лежал на палубе без сознания. Роденко закрыл голову руками, опустившись на безжизненную панель радиолокационной станции. Тарасов просто смотрел куда-то вдаль. Взгляд его был рассеянным, а челюсть слегка отвисла. Он слышал, как кто-то из младших офицеров рыдает на своем посту. Только Самсонов все еще пытался сохранить боеспособность. Его мускулистые руки двигались над панелью БИЦ, а выражение потрясение в глазах сменялось огнем гнева.

Каким-то образом Карпов обрел контроль над руками и ногами, сбрасывая с себя холодный ступор бесконечности. Они прошли сквозь ад, или, скорее, ад прошел сквозь них! Но теперь они были где-то еще. Он взглянул в иллюминаторы, ожидая увидеть японский крейсер, но море было пустым и спокойным. Гневное зарево на горизонте тоже исчезло. «Ямато» исчез. Они снова переместились во времени!

— Федоров! — Он схватил молодого человека за плечи. — Федоров! Мы переместились! Мы переместились куда-то… Этот корабль… он прошел прямо через нас… Господи, ну и жуть. Но теперь мы в безопасности. Я так понимаю, что мы в безопасности… — Он напряженно обернулся через плечо, словно ожидая все же увидеть горящий остов «Ямато», все еще пытающийся достать их, но море было спокойно. Лишь лучи холодного лунного света играли на его поверхности.

Все закончилось.

ЭПИЛОГ