Тихоокеанский шторм: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ОТ АВТОРА

Этот роман повествует об альтернативной истории Второй Мировой войны, измененной появлением ракетного крейсера «Киров» и его действий в первой и второй книгах этой серии. Описание событий, тем не менее, хорошо подкреплены историческими исследованиями.

В то время, как российский атомный ракетный крейсер «Киров» и его экипаж вымышлены мной, каждый другой корабль и персонаж, упомянутый в тексте, от высших офицеров до последнего матроса и пилота, является исторической фигурой, действующей в той роли и в том месте, в которых они служили во время описываемых событий.

ПРОЛОГ

Стояла долгая ночь, когда «Чарли-один» и «Стренглер-Макензи» прибыли на остров Мелвилл. Эти странные имена принадлежали двум высококвалифицированным разведчикам из австралийских аборигенов, действующим в составе «Черного дозора», созданного офицером Джеком Гриббелем из отдела по делам коренных народов в Заливе Снейк. Аборигены хорошо справлялись со своими задачами. В частности, ими был спасен после изнурительного 214-километрового наземного перехода американский летчик Дж. Мартин. Армия была весьма признательна им за их способность действовать в местах, которые некоторые полагали совершенно недоступными.

Всего Гриббл собрал тридцать шесть человек из числа аборигенов, и дал каждому прозвище, которое они могли использовать в повседневном общении, не выдавая своих настоящих имен. Подразделение опиралось на небольшую базу снабжения, а аборигенам за работу предоставлялся табак в любом количестве с обещанием выплаты в реальной валюте после окончания войны.

Япы-черти-их-дери собирались вести войну очень долго, подумал «Чарли». Кто знает, когда нам придется увидеть реальные деньги. Однако хорошая военно-морская форма, питание, табак и новая винтовка были неплохими бонусами в непосредственной перспективе. «Чарли» тренировался вместе с «Джинджером-один» и «Гарри-один», учась бросать гранаты, ставить и использовать пулемет с лодки в море, и лучше всех показал себя, добравшись до острова Тимор, чтобы взглянуть на японцев.

Проклятые Япы прислали на остров много людей. Засадили все деревья снайперами. Опасно было на Тимор ходить. Но, похоже, что очень скоро здесь, на Мелвилле, они тоже будут очень скоро.

В 1942 армия взяла разведчиков под более плотный контроль, поставив задачи обнаружения и спасения сбитых союзных и захвата вражеских летчиков, обнаружения упавших самолетов с обеих сторон и разбирательства в случившемся, а также оказания помощи наблюдателям батареи береговой обороны «Вест-Поинт». Иногда их даже задействовали в охране австралийского военно-морского штаба в Дарвине, в частности, «Чарли-один» недавно был там прежде, чем вернуться на северное побережье Мелвилла в качестве разведчика. Он был очень рад этому. Но в этот день он снова увидел японские самолеты, направляющиеся к Дарвину, услышал отдаленные взрывы и увидел вздымающиеся в небо на юге высокие столбы дыма.

Да, подумал он, чертовы японские солдаты прибудут вслед за самолетами через день или два. Все эти мангровые заросли очень скоро будут кишеть плохими людьми с ружьями.

В сущности, их со «Стренглером-Макензи» направили сюда, чтобы найти неопознанный самолет. Предполагалось, что японцы уже могли высадить передовые отряды на острове с гидросамолетов. Но в тот вечер, глядя на север, «Чарли-один» увидел не гидросамолет. Это была группа вражеских самолетов, преследовавших какой-то крупный корабль и явно столкнувшихся с серьезным вызовом.

— Стренглер! — Позвал он. — Глянь туды! — Его товарищ подошел к нему, широко раскрыв глаза от удивления. Они оба наблюдали разворачивающийся бой. Группа вражеских торпедоносцев атаковала видимый вдали грозный силуэт крупного корабля. То, что они увидели, заставило обоих охнуть от испуга. Оба опустились на землю, загипнотизированные зрелищем стрельбы зенитных орудий. «Стренглер» нашел в себе достаточно разума, чтобы вытащить фотоаппарат и сделать несколько снимков в свете заходящего солнца.

— Каво эта чертовы япошки гоняють? — Спросил Чарли.

— Шо-та большое! — Сказал Стрэнглер.

— Надо бы сворачиваться и нести эти снимки в Дарвин. Они захотят отправить их на самолете как можно скорее.

— «Хизер-16» счас в Дарвине, — сказал «Чарли». — Это лодка Бин Сали. Он сможет передать снимки своему лейтенанту.

«Хизер-16» был прибрежным судном, изначально использовавшимся ловцами жемчуга на Кимберлийском побережье, а сейчас реквизированному в качестве патрульного катера под командованием лейтенанта Д.Л. Бо Дэвиса. Лейтенант был способным офицером, знал русский, немецкий, несколько диалектов австралийских аборигенов и даже немного японский. Экипаж состоял из семи китайцев, двух тиморцев, одного малайца и еще двоих аборигенов — «Бин Соли» и «Лени Леонарда».

Хорошо знавший эти места Дэвис завел знакомство с одним предприимчивым журналистом, которого и имел в виду «Чарли-один», поскольку видел их выпивающими и разговаривающими в барах в Дарвине.

— Лейтенант даст нам жемчугу за эти гребучие снимки, — хмыкнул «Чарли». — Потому что журналист даст ему дофига денег.

«Стренглер» с готовностью кивнул, и они направились обратно на юг, к оставленной на берегу лодке, после чего всю ночь плыли с острова Батерст через залив Бигли в Дарвин. То, что они доставили, действительно было жемчужиной, причем немалой цены, так как вскоре снимки попали в руки того самого любопытного журналиста — человека по имени Сирил Лонгмор, прибывшего сюда, чтобы запечатлять ход войны на Кимберлийском побережье.

Просмотрев их в тот же день, Лонгмор очень заинтересовался ими, удивляясь тому, что японцы атаковали в Тиморском море такой крупный корабль такого грозного вида. Он знал, что в этом районе не было британских или австралийских кораблей, а несколько долгих телефонных разговоров с коллегами убедили его, что не было в этих водах и американских кораблей.

Ввиду этого Лонгмор, ставший позднее капитаном Лонгмором, вышел на связи со своим старым другом — премьер-министром Австралии Джоном Кёртином, который сам в прошлом был журналистом. Он смог быстро передать снимки в нужные руки, птавшиеся найти ответы на те самые вопросы, что терзали его самого. Кёртин такиже был приведен к присяге в качестве министра обороны, и после звонка Лонгмора снимки очень быстро привлекли к себе очень много внимания.

И так случилось, что вскоре информация о странном неизвестном корабле в Тиморском море вскоре прошла через двух разведчиков-аборигенов к журналисту Сирила Лонгмора, от него попала к самому премьер-министру Джону Кёртину, а от него прямо в руки разведывательных подразделений Союзников. Копии быстро были отправлены в Брисбен, Сидней, Мельбурн и Перт, а затем на британскую станцию Тринкомали на Цейлоне, откуда отправились на самолете в Александрию. После еще нескольких перелетов они оказались в Гибралтаре, где вскоре другие любопытные глаза рассмотрели их и отметили сверхъестественное сходство с кораблем, с которым они столкнулись всего несколько дней назад. Следующий самолет доставил их в Англию, где вскоре началось распутывание загадки, озадачивавшей британскую разведку уже очень долгое время. Слово «Джеронимо» снова зациркулировало в очень особенных кругах, и, наконец, достигло одного очень способного и решительного человека в тайных постройках Блетчли-Парк.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ИНТЕРВАЛ

ГЛАВА 1

Автомобиль быстро двигался по проселочной дороге в сторону величественной усадьбы, здания которой представляли собой причудливое смешение самых различных архитектурных стилей. Блэтчли-Парк, или «Станция «Х», была одним из десяти специальных объектов, созданных МИ-6, и официально являлась «Охотничьим клубом капитана Ридли», предназначенным для послеобеденной охоты на перепелов на площади в двадцать пять гектаров с ружьями и гончими. Реальностью была «Правительственная школа кодов и шифров», где блестящая команда мужчин и женщин занималась дешифровкой, обеспечивая жизненно важную для хода войны разведывательную информацию.

Оборудование включало цветные кодовые диски и более странные устройства, напоминающие шифровальные машины «Энигма», а также совсем непонятные приспособления, выдающие данные на длинных бумажных лентах в виде наборов черных точек различного размера. Блэтчли-Парк почти начало делать первые шаги в деле оцифровки аналогового мира в формах, пригодных для обработки первыми прототипами электронных вычислительных машин. Год спустя в усадьбе заработает первый компьютер «Колосс», с «мозгом», состоящим из 1 500 электронных ламп.