– Жаль. Не сможете ли сделать еще один, для нас? Челси, окончательно загнанная в угол, затрясла головой.
– Простите, но я обещала покупателю, что его кулон останется единственным. Обычно я сохраняю права на все модели, но в этом случае человек был готов заплатить сколько угодно, лишь бы у его приятельницы была уникальная вещь.
Корелл укоризненно вздохнул.
– Я, конечно, могу понять его чувства, но примите мой совет: никогда больше не делайте этого, дорогая. Продавайте изделия, а не идеи. Вы чрезвычайно талантливы, но никогда не разбогатеете, если ограничитесь лишь изготовлением оригиналов.
Челси облегченно вздохнула, довольная собой и одновременно сконфуженная тем, что сумела обвести вокруг пальца такого порядочного человека.
Корелл с очевидным восхищением продолжал листать альбом. Наконец снова поднял глаза и спросил:
– Поскольку браслеты не продаются, а копию кулона вы делать не хотите, чем же я могу помочь?
«И в самом деле, что же мне нужно?» – удивилась Челси, но ответ помимо воли уже сорвался с губ:
– Я хотела бы работать у вас дизайнером.
– Невозможно. Наши мастерские в Нью-Йорке – именно там находятся все торговцы бриллиантами и драгоценными камнями. Но судя по тому, что я увидел, вас можно взять на работу, если согласитесь переехать…
– Не могу, – покачала головой Челси, – у меня семья. Но почему нельзя работать в собственной мастерской, а вы бы покупали у меня изделия?
– «Тенейджерс» этим не занимается. Обычно все украшения – это работы наших дизайнеров.
Челси закусила губу, но, поняв, что терять нечего, решилась:
– Именно поэтому ваши вещи такие скучные. Мистер Корелл, присмотритесь к своим витринам. Камни великолепны, но модели не менялись последние тридцать – сорок лет. Маленькие камни в узких оправах, большие в широких – ничего оригинального.
Корелл, улыбнувшись, притворно-негодующе ответил:
– Какая дерзкая особа! Как вы смеете называть нас скучными занудами? И это старейшую, уважаемую ювелирную фирму, одну из лучших в стране?
– Это не я сказала «зануда», а вы, – ухмыльнулась Челси.
– Но именно этого хотят люди, дорогая. Покупая бриллианты, они приобретают традиции. Конечно, оправы действительно не настолько оригинальны, тут вы правы, но именно поэтому покупатель может быть уверен, что приобрел ценную вещь, а не бижутерию. Кроме того, наши клиенты – обычно пожилые, более консервативные люди.
– Мистер Корелл, может, это и верно, но здесь, в Лос-Анджелесе, полно молодых людей, у которых много денег: кинозвезды, рок-звезды, агенты, продюсеры, режиссеры. Они могут позволить себе большие траты, но не желают покупать то, что носили их бабушки.
Объясняя свою точку зрения, Челси неожиданно осознала, что предлагает не только совершенно иной подход к принципам торговли, но и высказывает собственные идеи относительно ювелирного дизайна. Она хотела работать не для старшего поколения, а для молодых.
– Кроме того, Калифорния быстро становится дизайнерским центром в одежде, архитектуре и, возможно, в ювелирном деле тоже.
– Вы поистине обладаете даром убеждения, мисс Хантер. В следующем месяце я возвращусь в Нью-Йорк. Сумеете ли вы к этому времени сделать еще пару вещей, чтобы я показал их вместе с браслетами?
Челси едва не подпрыгнула от восторга.
– Конечно! Какие эскизы вам особенно понравились?
– Брошь с рубином и изумрудом и кольцо с эмалью и изумрудом.
– Попробую успеть, – пообещала Челси, вставая.
– Постарайтесь сделать как можно лучше, хорошо? Потребуются достаточно веские доводы, чтобы эти старые занудные скряги не обвинили меня в ереси. И вставьте в браслеты жемчужины попроще. Не нужно, чтобы у них разгорелись глаза на то, что не могут заполучить.
– Когда бы вы хотели получить все это? – осведомилась Челси.
– Как можно скорее и не позднее пятнадцатого следующего месяца. Я уезжаю шестнадцатого.
– Заметано! – широко улыбнулась Челси.