Марк Олсон, старый друг Хилды и один из величайших хореографов западного побережья, никогда еще не был так взбешен.
– Марк, ради Бога, что случилось?
– Как ты могла выйти замуж за этого подонка, Хилда? Он же псих! – завопил Олсон.
– Успокойся и объясни – в чем дело?
Марк набрал воздух в грудь, отчаянно пытаясь взять себя в руки:
– Ну… я посмотрел его, понял, что он неплох – ничего выдающегося, но сойдет, и ради нашей дружбы решил немного поработать с ним перед тем, как представить режиссеру. Он отказался делать одно па, как я требовал, поэтому я объяснил еще раз и даже показал. Он имел наглость объявить, что его вариант лучше.
– И что же, Марк? Все это не так ужасно, верно? – облегченно спросила Хилда.
– Постой, это еще только начало. Ты меня знаешь. Я подумал: какого дьявола, может он прав, и позволил ему поступить по-своему. Он повторил танец для Челли, как сама знаешь, одного из лучших в мире постановщиков мюзиклов. Челли посмотрел, поблагодарил за то, что нашел время прийти, и сказал, что он не годится для роли. Тогда этот ублюдок подскакивает к Челли, который в два раза ниже и вдвое старше его, разворачивается и, прежде чем его успевают остановить, сбивает того с ног. У Челли сломан нос и сбиты коронки с передних зубов.
– О Боже! – охнула Хилда. – Мне ужасно жаль!
– Но тут подоспели остальные танцоры, схватили его и держали пока не появилась полиция. Он в тюрьме, и Челли собирается подать в суд. Он что, наркоман или просто идиот?
Хилде стало нехорошо. Марк был старым и преданным другом, а Челли – гениальным режиссером.
– Не думаю, Марк. Честное слово, не думаю. Серджио очень вспыльчив и тут же выходит из себя, если считает, что его не восприняли всерьез. Господи, даже передать не могу, как мне тошно. Никогда не видела, чтобы Серджио бросался на кого-то с кулаками. Пожалуйста, передай Челли, что я все беру на себя. Пусть присылает счета, я заплачу.
– Не будь дурой, Хилда! Избавься от этой швали! Пусть сгниет в тюрьме!
– Не могу, Марк. Он мой муж.
– Иисусе, Хилда, только не говори, что собираешься выбросить на ветер жизнь и карьеру ради причиндалов этой секс-бомбы! – прошипел Марк.
– В чем дело, Марк? Злишься, потому что Серджио предпочитает девушек? – зло спросила Хилда, ненавидя себя за жестокость.
– Стерва! – отпарировал уязвленный Марк. – Вы друг друга стоите!
ГЛАВА 40
Челси нашла первую работу в шестнадцать лет на складе большого универмага и, получив жалованье, немедленно открыла счет в банке Санта-Моники, где никто не знал, что Челси Хантер – дочь Банни Томас. Каждый месяц она понемножку откладывала, твердо вознамерившись стать в один прекрасный день состоятельной и независимой. Сбережения медленно росли и резко увеличились, когда Челси занялась опасным промыслом, вступив на путь преступления. И теперь у девушки накопилась значительная сумма, достаточная, чтобы осуществить заветную мечту стать дизайнером ювелирных изделий. Человек, купивший кулон с поддельным бриллиантом для жены, оказался еще более легкой жертвой, чем миссис Торнтон, но угрызения совести мучили девушку еще больше.
Решив раскаяться и жить праведно, девушка вставила изумруд и бриллиант в старую оправу и уничтожила кулон, хотя и с крайней неохотой – он был самым оригинальным из того, что она успела сделать. Покупатель, конечно, приобрел поддельный бриллиант, зато получил истинное произведение искусства, уговаривала себя Челси. Она положила кольцо в сейф и, разглядывая остальные драгоценности, решила, что, возможно, сумеет их использовать лучше и с меньшим риском.
Чудо еще, что ей так легко сошли с рук оба преступления. Каждый, кто хоть немного разбирается в драгоценных камнях, сразу поймет, что в кулоне не бриллиант, а циркон стоимостью восемьдесят центов за карат, потому что он гораздо прозрачнее настоящего камня и сверкает сильнее. Бриллианты белее и лучше отражают свет.
Заплатив Джейку за материал, положив несколько тысяч долларов в банк, узнав, что мать получила работу, Челси решила, что теперь можно всерьез заняться собственной карьерой. Через несколько недель она получит университетский диплом. Пора найти работу дизайнера, настоящую и перспективную. Чтобы создать образцы собственных изделий, Челси пересмотрела материнские украшения и выбрала жемчуг – дорогие огромные розовые жемчужины. Жемчуг считается строгим, консервативным, и поэтому из него нанизывают только ожерелья. Ничего больше. Почему бы не придумать что-то другое, новое и оригинальное?
Челси брала жемчуг из сейфа и часами рассматривала его. Сделав десятки эскизов, девушка наконец остановилась на заинтриговавшей ее идее, имеющее прямое и дерзкое отношение к раковинам-жемчужинам, где зарождаются драгоценные зерна.
Вдохновленная закольцованными в оправу багетками[18] в обручальном кольце матери, она изготовила тонкий золотой браслет, усыпанный жемчужинами. Закончив работу, Челси осталась довольна простотой замысла, но решила сделать что-нибудь более роскошное и, поскольку в ее распоряжении было много бусин, отлила второй браслет, отличавшийся от первого только тем, что между жемчужинами были золотые вставки. Получился целый комплект браслетов, объединенных общим замыслом, и это было так красиво, что Челси создала третий, в котором украсила золотые полоски мелкими бриллиантами, вынутыми из застежки. На четвертый бусин не хватило, так что пришлось сделать полоски гораздо шире и с крохотными цветочками из багеток с кольца матери и сапфиром из платинового браслета.
Челси засиживалась по ночам, и на всю работу ушло более двух недель, но она была так довольна результатом, что сделала эскизы других браслетов, дороже, с камнями большего размера и еще несколькими рядами жемчуга.
Дизайн был великолепен, жемчужины заиграли по-новому и смотрелись совсем иначе. Внутренний голос подсказывал Челси, что эти браслеты могут положить начало ее карьере. Она решила попытать счастья и договорилась о встрече с управляющим «Тенейджерс»[19] на четверг, за день до приезда Уилса и Маргарет.
С завернутыми в бархатный лоскут браслетами и альбомом с эскизами, девушка вошла в вестибюль, отделанный розовым мрамором, и, проходя мимо стеклянных витрин с великолепными камнями, поздравила себя с тем, что догадалась надеть простую блузку и юбку вместо обычных джинсов. Сначала она решила принять вид вдохновенного художника – длинные волосы, бисерные бусы, джинсы, но «Тенейджерс» был храмом консерватизма, обслуживающим только людей, которые могли себе позволить покупать дорогие безделушки, и пришлось постараться выглядеть как можно незаметнее.
Все продавцы уставились на девушку, тихо ступавшую по толстому зеленому ковровому покрытию. Покупателей в магазине не было, стояла необычная тишина, так что девушка, казалось, слышала, как поднимается примятый каблуками ворс. Она поднялась по широкой винтовой лестнице и подошла к секретарю, охранявшей вход в офис.
– Мистер Корелл сейчас занят с клиентом. Садитесь, пожалуйста, – предложила секретарь, возвращаясь к машинке.
Челси заметила, что эта женщина, лет сорока, одета в простое черное платье с белым воротничком, без единого украшения.
[18] Камень прямоугольной формы.
[19] Фирма, торгующая ювелирными изделиями.