– Консуэла позвонила и разбудила меня, потому что ты забыла оставить ключ под ковриком, – раздраженно пробормотал он.
– О Господи! Прости, дорогой! Почему бы тебе не попытаться снова уснуть? – покаянно спросила Хилда.
– Ты же знаешь, я с трудом засыпаю. Кроме того, пора одеваться и идти в прачечную за бельем.
Тон Серджио не оставлял сомнения, что именно жена виновата в том, как много забот лежит на его плечах.
– Я хотела забрать белье по пути с работы, – пояснила Хилда, – но было слишком поздно.
Как отличалась ее манера говорить с мужем от обращения с Леверн и Хартом Болдуином!
– Извини, дорогой, мне нужно позвонить Марку Олсону, хореографу, и напомнить, чтобы он тебя посмотрел. Им нужен красивый талантливый танцор для большого соло во втором акте.
На другом конце молчали.
– Серджио, дорогой, ты слушаешь? – спросила Хилда несколько раз, но не получила ответа. Он повесил трубку, как всегда, когда злился. Хилда снова позвонила домой, хотя понимала, что это бесполезно.
Серджио и не подумает ответить, если рассердится.
Хилда, вздохнув, спрятала лицо в ладонях. Господи, что это с ней творится? Зачем, почему сорокалетняя женщина выходит замуж за молодого итальянского жеребца вроде Серджио? Все уверяли, что он всего-навсего красивая пустышка, без капли таланта, и ищет только способ, как бы полегче прославиться в Голливуде. Хуже того, ее предупреждали, что Серджио лодырь, стремится поскорее найти богатую жену и жить за ее счет. И друзья оказались правы. Боже, насколько правы!
Как могла Хилда хоть на мгновение вообразить, что он действительно питает к ней что-то или хотя бы хочет чисто физически?! И даже сейчас, когда она так часто служит объектом его ярости и презрения, почему не может избавиться от Серджио?
– Почему? – спросила Хилда вслух, глядя на свое отражение в висевшем над диваном зеркале. Почему? Потому что тогда придется открыто признать, что этот пустоголовый мускулистый красавчик сделал из нее дуру. Хилде, умнице, таланту, лучшему агенту, преуспевшей в Голливуде, где правят мужчины, укажут ее место, а она… она просто не сможет вынести унижения. Но не только мысль о сохранении репутации удерживала ее от развода. Секс. Хилда по-прежнему испытывала ненасытное вожделение к этому молодому телу.
Днем, как она и ожидала, посыльный принес заверенные копии контракта на подпись Банни. В пять часов вечера они уже вновь лежали на столе Харта Болдуина, подписанные и засвидетельствованные вместе с запиской Харту, в которой Хилда просила немедленно прислать чек. Получив требуемое, Хилда, хотя было уже поздно нести его в банк, послала Леверн чек собственной компании за вычетом десяти процентов комиссионных.
Облегченно вздохнув, успокоенная Хилда решила побаловать себя и отправилась домой пораньше. По дороге она заедет в «Шале Гурме»,[17] купит что-нибудь повкуснее на ужин и обязательно банку черной икры, которая так нравится Серджио, и бутылку «Шамбертена», его любимого вина. Она устроит ужин при свечах, наденет кружевной пеньюар и, может быть, сумеет затащить мужа в постель.
Хилда уже стояла у лифта, когда из кабинета выбежала секретарь.
– Мисс Маркс, подождите! – взволнованно окликнула она.
Хилда отступила от открытой двери лифта и обернулась.
– Что случилось, Рут?
Та покачала головой и подошла ближе, чтобы никто не подслушал:
– Мисс Маркс, звонил мистер Олсон из Музыкального Центра и велел передать, что ваш муж… э… э…
Девушка, покраснев, замялась.
– Дальше, Рут? – нетерпеливо допытывалась Хилда, в надежде, что еще кто-то, кроме нее, разглядел в Серджио талант и способности.
Опустив глаза, Рут еле слышно пробормотала:
– Последнее дерьмо, мисс Маркс. Он так и сказал.
– Иисусе, ты уверена? – встревожилась Хилда.
– Да, вполне. Мистер Олсон оставил номер телефона и передал, что немедленно хочет поговорить с вами. Он ужасно зол.
– Соедини его со мной, Рут, и побыстрее, – распорядилась Хилда, направляясь назад.
– С мистером Олсоном? – переспросила секретарша.
– Да, а потом позвоните ко мне домой и узнайте, вернулся ли Серджио.
[17] Магазин деликатесов в Лос-Анджелесе.