Неожиданно Ибн-Хали решительно встал с места и твёрдо сказал:
– Положите, пожалуйста, вашу шапочку в карман. Я бережно сложил шапочку-невидимку и положил в карман.
Ибн-Хали надел костюм, причесал свои чёрные, курчавые волосы белой расчёской (наверное, из слоновой кости), сел в кресло у стола. И на меня посыпался целый град вопросов, будто я был не просто учеником шестого класса, да притом троечником, а настоящим профессором.
– Сколько народностей живёт в Африке?
– Сколько лет существует наша планета?
– Сколько островов входит в состав Индонезии?
– Скольких метров достигает самое глубокое место Атлантического океана?
– Каково общее число населения нашей планеты Земля? Я не заметил, как вытащил из кармана шапочку и вытер ею пот со лба. Дядя Ибн-Хали почему-то испуганно умолк и ушёл в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь.
– Очень жаль, господин волшебник, – вздохнул дядя Гали, – по всей вероятности, мы не сможем взять вас с собой…
– У меня ужасная память, – сказал я, чуть не плача. – Кроме названий, я ещё плохо запоминаю цифры. А потом, у меня есть справка!
– Охотно верю. Но человек без памяти и тем более без знаний ничем не может быть полезен в наших странствиях.
– Ну, пожалуйста, возьмите меня с собой. Я постараюсь быть вам полезным. А потом, ведь у меня волшебная шапочка!
– Лишний груз – нам большая помеха, – покачал головой дядя Ибн-Гали. – А добиться успеха с помощью волшебной шапочки нам попросту было бы неинтересно…
– Я бы вам чай кипятил, обеды готовил, стирал…
– Спасибо, мальчик. Но всё это мы привыкли делать сами. Таковы законы жизни открывателей неизведанного…
– Простите, что помешал вам отдыхать, – поднялся я с места и улыбнулся. Я улыбался, а слезы горьким комком застряли в горле, мешали дышать.
Путешественник Ибн-Гали похлопал меня по плечу:
– Не отчаивайся, волшебник, ты ещё попутешествуешь вдоволь.
А господин Ибн-Хали выглянул в дверь и поманил своего друга, кидая опасливые взгляды на мою волшебную шапочку.
– Прощайте, господа Ибн-Хали и Гали, – прошептал я, выходя в коридор. – Может быть, мы с вами ещё встретимся. Если на вас вдруг нападут людоеды…
Но эти слова я сказал уже на лестнице, и, конечно, великие путешественники не услышали их. Вначале я пожалел об этом, а потом подумал: «Может быть, и хорошо, что не услышали? Ведь никто не знает, существуют ли сейчас людоеды или нет. А если не существуют и если нет надобности драться с ними на шпагах, то какой толк идти в путешественники? У нас и горы есть невдалеке от нашего кишлака, и речка есть, и змеи разные встречаются…»
ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ГОЛА И СЛОМАННЫЕ РЁБРА
Я шёл куда глаза глядят. Меня не радовали ни прохладный вечер, ни праздничные улицы, ни лотки с мороженым, ни автоматы с газированной водой. Неужели я так и не прославлюсь, никого не удивлю своими подвигами? Куда ни пойду – одни неудачи. И никто мне не, поможет, никто ничего не посоветует. Даже волшебная шапочка.
– Отчего же не помогу? – отозвалась она тут же. – Посмотри, Хашимджан, где ты стоишь. У панорамного кинотеатра.
– Не хочу в кино, дорогая. Такое у меня плохое настроение – и я должен развлекаться?
– А знаешь, что за кинотеатром находится стадион «Шоликор»[7]? Сегодня там состоится очень интересный матч. Мне помнится, ты любил футбол…
– Ещё как! Дома ведь я был капитаном классной команды!
Трибуны оказались забитыми до отказа. Люди стояли даже в проходах. Я решил сесть поближе к игрокам – занял место на скамейке, где сидели молчаливые дублёры.
Болельщики сильно нервничали, ожидая начала матча.
[7] Шоликор – рисовод.