Ответный удар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Потому что он беспричинно напал на миролюбивый народ Советского Союза, ничего плохого ему не сделавший. — Правильный ответ, который напрашивался сам собой, однако, Молотов расстроился, потому что Сталин явно рассчитывал услышать что-то другое.

Иосиф Виссарионович покачал головой. Но Молотов испытал некоторое облегчение, поскольку глава Коммунистической партии на него не рассердился, кажется, его просто развеселил такой ответ.

— Нет, я думал о другом, Вячеслав Михайлович. Когда немецкие ученые выяснили, что атом урана можно расщепить, Гитлер позволил им опубликовать результаты исследований, чтобы о них узнал весь мир. — Сталин по-стариковски хихикнул. — Если бы открытие сделали мы… ты можешь себе представить, чтобы такая статья появилась в журнале Академии Наук СССР?

— Не могу, — честно признался Молотов и тоже хихикнул.

В нормальной жизни Молотов отличался мрачным нравом и редко улыбался. Но когда смеется Сталин, все остальные тоже должны смеяться. Кроме того, предположение Сталина действительно показалось ему забавным… Служба безопасности Советского Союза ни за что не допустила бы, чтобы такая важная тайна просочилась за границу и стала всеобщим достоянием.

— Я тебе скажу кое-что еще, надеюсь, тебе понравится, — заявил Сталин. — Наши ученые сказали мне, что для того, чтобы взрывной металл взорвался, его должно быть много. Если его недостаточно, можно делать, что угодно — все равно ничего не получится. Ты понимаешь меня? Отличная шутка. — Сталин снова рассмеялся.

И Молотов вслед за ним, но несколько неуверенно, поскольку не очень понял, что такого смешного сказал вождь мирового пролетариата.

По-видимому, Сталин почувствовал его сомнения — поразительная способность распознавать слабости своих подчиненных являлась чуть ли не главным талантом, позволившим ему продержаться у власти почти двадцать лет. Все еще весело похохатывая, он продолжал:

— Не бойся, Вячеслав Михайлович, я тебе сейчас все объясню. Очень скоро у немцев и американцев не останется взрывного металла, потому что польские евреи поделили его между ними. Теперь ни те, ни другие не имеют необходимого количества. Ну, понял?

— Нет, — признался Молотов, но тут же поспешил исправиться: — Минутку, подождите. Кажется, понял. Вы хотите сказать, что у нас его достаточно для производства бомбы, поскольку мы ни с кем не делились?

— Именно, — заявил Сталин. — Вот видишь, ты прекрасно соображаешь. Немцам и американцам придется заняться исследованиями, а мы… мы скоро ответим ящерам как полагается.

От одной только мысли, что такое может произойти, у Молотова потеплело на душе. Как и Сталин, как и все в стране, он боялся, что наступит день, когда Москву постигнет судьба Берлина и Вашингтона, и столица великого государства просто перестанет существовать. Представляя себе, как они отплатят мерзким захватчикам той же монетой, Молотов даже раскраснелся от удовольствия.

Однако имелись кое-какие соображения, которые омрачили его радость.

— Иосиф Виссарионович, у нас будет всего одна бомба и никаких шансов быстро сделать вторую. Верно? Как только мы ее взорвем, что помешает ящерам сбросить на нас множество таких же?

Сталин нахмурился, потому что ненавидел, когда ему возражали. Однако прежде чем ответить, надолго задумался. Молотов задал очень важные вопросы. Наконец, он проговорил:

— Во-первых, ученые будут продолжать работать над поиском путей получения нашего собственного взрывного металла. А чтобы они добились успеха, мы будем оказывать им всемерную поддержку.

Сталин улыбнулся, и Молотов подумал, что он очень похож на льва, который недавно закончил завтракать зеброй. Он без труда понял, о какой поддержке идет речь: ученые получат дачи, машины, женщин — в случае успеха. Лагеря и пуля в затылок, если не справятся с заданием партии и правительства. Вполне возможно, что нескольких физиков-ядерщиков уничтожат в назидании остальным. Сталин нередко прибегал к неприятным методам воздействия, однако, они приносили желаемый результат.

— И сколько пройдет времени, прежде чем наши физики смогут решить поставленную перед ними задачу? — спросил Молотов.

— Они лепечут про три или четыре года, как будто не понимают, что дело срочное, — спокойно проговорил Сталин. — Я дал им восемнадцать месяцев. Ученые выполнят поручение партии, иначе им придется ответить по всей строгости закона.

Осторожно подбирая слова, Молотов сказал:

— Возможно, не стоит применять к ним высшую меру наказания. Людей такого класса трудно заменить.

— Да, да, — нетерпеливо проворчал Сталин. Плохой знак. Если лидер государства начинает сердиться, жди неприятностей. — Однако они служат советским рабочим и крестьянам, а не являются здесь господами. Мы не позволим им возомнить о себе черт знает что, мы ведь не хотим снова стать жертвами вируса буржуазной заразы.

— Нет, разумеется, этого нельзя допустить, — согласился с вождем Молотов. — Предположим, они выполнят все свои обещания. Каким образом мы защитим Советский Союз в промежуток времени между использованием бомбы и началом производства нашего собственного взрывного металла?

— Во-первых, мы не станем сбрасывать бомбу сейчас, — ответил Сталин. — Мы просто не сможем, потому что она не готова.

Но и в противном случае, я бы дождался подходящего момента, чтобы отдать приказ о ее применении. А, кроме того, Вячеслав Михайлович… — Сталин хитро улыбнулся, — …откуда ящеры узнают, что она у нас всего одна? Они будут думать, что мы в состоянии сделать еще много таких же, разве нет?

— Если только они не решат, что мы истратили весь их взрывной металл на одну единственную, — сказал Молотов.

И тут же отругал себя за глупость. Сталин не закричал, не принялся его поносить; яростное проявление гнева Молотов пережил бы без проблем. Вместо этого Генеральный секретарь наградил его холодным непроницаемым взглядом, заставившим Молотова вспомнить ужасные зимы в Мурманске. Так Сталин демонстрировал крайнюю степень своего неудовольствия. Именно с таким выражением лица он отдавал приказ расстрелять того или иного комиссара или генерала.

Впрочем, Молотов был совершенно прав, и Сталин не мог проигнорировать его доводы. Взгляд вождя несколько смягчился — даже в Мурманске рано или поздно наступает весна.

— Еще один веский довод в пользу того, где и когда мы применим нашу бомбу, — заявил он. — Но ты должен помнить одно — если без нее нам будет грозить поражение, мы сбросим ее на головы захватчиков вне зависимости от того, что они сделают в ответ. Они намного опаснее немцев, следовательно, в борьбе с ними все средства хороши.

— Совершенно верно, — согласился с ним Молотов.