Ответный удар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Получается, ваши семьи все время поддерживали друг с другом связь.

— Да, сэр, пока она не прервалась. Я узнал, что случилось с моими родственниками, только когда Мойше начал выступать по радио.

Он не сказал, что большинство его родственников погибло в варшавском гетто, премьер-министр, скорее всего, это и сам знал. Кроме того, Гольдфарб не мог думать об их судьбе и не испытывать всепоглощающего гнева, заставлявшего его жалеть о том, что Англия больше не воюет с Германией.

— Я не забуду о ваших родственных узах, — заявил Черчилль. — Они могут оказаться нам полезными. — Однако прежде чем Гольдфарб успел набраться храбрости, чтобы спросить, каким образом, Черчилль заговорил о радаре: — Попробуйте объяснить мне, чем этот прибор отличается от нашего и что мешает вам в нем разобраться.

— Хорошо, я попытаюсь, сэр, — ответил Гольдфарб. — Один из наших радаров, как и радиоприемник, работает с использованием электронных ламп — американцы называют их по-другому, но суть от этого не меняется. Ящеры обходятся без них. У них вместо ламп имеются вот такие штуки. — Он показал на доски с маленькими бугорками и серебристой металлической паутиной.

— И что? — спросил Черчилль. — Почему простая замена вас так озадачивает?

— Потому что мы не знаем, как работает проклятая тварь, — выпалил Гольдфарб. Отчаянно желая, чтобы земля разверзлась и поглотила его, он попытался извиниться: — Понимаете, у нас нет ни одной теории, которая объясняла бы, каким образом маленькие кусочки кремния — это мы выяснили наверняка — могут играть роль электронных ламп. А поскольку ничего подобного нам видеть не приходилось, приходится узнавать функцию каждого элемента методом проб и ошибок, если можно так сказать. Например, подключаем к источнику питания и смотрим, что будет. С другой стороны нам ведь даже не известно, какую мощность следует задать.

К счастью, Черчилль проигнорировал его брань в адрес непослушного прибора и спросил:

— И что вам удалось узнать?

— Ящерам про радар известно больше, чем нам, сэр, — ответил Гольдфарб. — Боюсь, ничего определеннее я вам не скажу. Мы не можем начать выпускать аналогичные детали: инженер-химик, с которым я разговаривал, утверждает, что самый лучший кремний, имеющийся в нашем распоряжении, недостаточно очищен. А некоторые бугорки, если взглянуть на них под микроскопом, прошли такую тонкую обработку, что мы даже не представляем, как такое возможно — я уже не говорю, зачем.

— Каким образом и зачем — вопросы для тех, у кого есть время, а у нас его, к сожалению, нет, — заявил Черчилль. — Нам необходимо узнать, как работает прибор и сможем ли мы построить такой же, и что нужно сделать, чтобы уменьшить эффективность его использования врагом.

— Да, сэр, — с восхищением ответил Гольдфарб.

Черчилль, конечно, не специалист в данной области, но он отлично знал, какие задачи необходимо решать в первую очередь. До сих пор еще никто до конца не разобрался в теории магнетрона и в том, каким образом и почему узкие каналы, соединяющие внешние отверстия с большим центральным, усиливают сигнал по экспоненте То, что прибор действует именно так, сомнений не вызывало и обеспечило английскому радару превосходство над немецким. Однако, к сожалению, понять принцип действия устройства, которым пользовались ящеры, это не помогло.

— Кое-что мы все-таки выяснили и можем применить в наших установках, правда Гольдфарб? — вмешался полковник Хиппл.

— Прошу прощения, сэр. Мне следовало сообразить, что господину премьер-министру будет интересно услышать о наших достижениях. Мы можем скопировать магнетрон ящеров; его мы, по крайней мере, узнали. Он испускает очень точно направленный сигнал на более коротких волнах, раньше мы такого не умели. А замечательное с инженерной точки зрения устройство, принимающее ответные импульсы, мы установим на новых моделях «Метеора».

— Очень хорошо, Гольдфарб, — заявил Черчилль. — Не буду больше отрывать вас от дела. С помощью таких людей, как вы и ваши товарищи, работающие в этой импровизированной лаборатории, я уверен, мы, как и всегда, победим зло, которое тщетно пытается подчинить нас своей воле. А вы, Гольдфарб, возможно, сыграете еще более значительную роль, чем участие в экспериментах по изучению вражеского радара.

Вид у премьер-министра был непривычно добродушный. Три года в ВВС научили Гольдфарба тому, что если высшее начальство напускает на себя такой вид, жди неприятностей Но он уже давно понял, что от него все равно ничего не зависит и потому сказал то, чего от него ждали-

— Я приложу все старания, сэр.

Черчилль ласково ему кивнул, затем вернулся к Хипплу и его коллегам, чтобы еще немного поговорить про двигатель. Через несколько минут, он надел шляпу, попрощался с Хипплом и покинул лабораторию.

— Слушай, старина, — ухмыльнувшись, сказал Раундбуш Гольдфарбу, — когда Уинни сделает тебя членом Парламента, вспоминай хотя бы иногда простых ребят, с которыми познакомился до того, как стал богат и знаменит.

— Членом Парламента? — Гольдфарб в притворном возмущении покачал головой. — Надеюсь, он придумал что-нибудь получше. Вы же все слышали, у него для меня есть поручение поважнее того, что я тут делаю.

Его шутливое заявление встретило всеобщее одобрение. Один из метеорологов сказал:

— Хорошо еще, тебе хватило ума не признаться ему в том, что ты поддерживаешь лейбористов.

— Теперь уже все равно.

Гольдфарб действительно поддерживал лейбористов, которые защищали интересы трудящегося человека (как большинство еврейских эмигрантов, он имел некоторый уклон влево). Но Гольдфарб знал, что никто, кроме Черчилля, не смог бы поднять Британию против Гитлера, и никому другому не удалось бы убедить британцев в необходимости сражаться с ящерами.

Мысли о нацистах и ящерах вернули Гольдфарба в 40-ой год, когда все так боялись вторжения Германии на Британские острова. Немцам это не удалось, в немалой степени благодаря радарным установкам, которые не позволили им одержать верх над ВВС. Если сюда заявятся ящеры, никто и ничто не гарантирует британцам успех в борьбе с ними. По иронии судьбы немцы, удерживающие свои позиции в северной Франции, прикрывают Англию от вторжения захватчиков. Впрочем, щит нельзя назвать идеальным, поскольку ящеры полностью контролируют воздушное пространство. Они могут без проблем перебросить свои силы через Северную Францию и Ла-Манш.

Гольдфарб фыркнул. Единственное, что он может сделать в данной ситуации — поднять эффективность британского радара. Тогда ящерам придется заплатить более высокую цену, если они вздумают вторгнуться на территорию Британии. Конечно, в идеале Дэвид хотел бы иметь возможность совершить что-нибудь выдающееся, Но ведь многие, вообще, ничем не в состоянии помочь своей родине, так что, пожалуй, все в порядке.

Более того, ему не только довелось встретиться с Уинстоном Черчиллем, они беседовали о деле! Мало кому выпала такая огромная честь! К сожалению, Дэвид не имел права написать домой, своим родным, о том, что премьер-министр приезжал к ним на базу — цензоры ни за что не пропустят такое письмо — но если он когда-нибудь снова окажется в Лондоне, он непременно им все расскажет. По правде говоря, об отпуске Дэвид даже и мечтать перестал.

— Черчилля переполняют великолепные идеи, — заявил Фред Хиппл. — Главная проблема состоит в том, что и дурацких у него сколько хочешь, а отличить одну от другой иногда удается только, когда уже слишком поздно.

— Насчет использования радара ящеров он сказал просто здорово, — заметил Гольдфарб. — Нам гораздо важнее «что», а не «как» и «почему». Мы в состоянии применить то, что узнали, не пытаясь понять, как оно работает. Любой дурачок может водить машину, не забивая себе голову ненужными знаниями про двигатель внутреннего сгорания.