Тень шпионажа: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Восемь дней спустя мы высадились на острове Кипр. Я попал в авангард, которым командовал мой друг Билл. На двух джипах морской пехоты мы на целых шестьдесят километров вклинились в глубь острова, миновав плоскогорье. Сознаюсь, что сопровождавшие нас солдаты держали автоматы на коленях, готовые в любой момент открыть огонь, и это навело меня на мысль, что местное население все еще довольно враждебно относилось к солдатам британской короны. Однако ничего страшного на этот раз не произошло.

Жара стояла невыносимая. Как только показались первые домики столицы острова Никосии, Билл Шотовер обернулся ко мне и сказал:

— Послушай, старина, здесь наши с тобой дороги расходятся. Командование военно — воздушных сил затребовало тебя для выполнения специального задания… Не спрашивай какого, так как я понятия не имею, но думаю, для ответственного и почетного. Держи ухо востро, Роджер! Увидимся позже. — С этими словами он с силой хлопнул меня ручищей по спине, приказал шоферу остановить машину и, высадив меня посреди дороги, скрылся из виду.

Я стоял перед низким длинным зданием, огороженным колючей проволокой. Рядом с часовым в сдвинутой на макушку потной головы каске висела серая, покрытая пылью табличка: «ШТАБ — КВАРТИРА ВВС НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ». Здесь располагалось командование британских королевских военно — воздушных сил, которому подчинялись все аэродромы и английские авиационные части, расположенные в Ираке, Иордании, на Кипре, в Ливии, а всего полгода назад — и в зоне Суэцкого канала. При взгляде на штаб — квартиру я почему — то не почувствовал никакого облегчения, и виновата в этом была отнюдь не жара.

Если военно — воздушные силы запрашивали для выполнения специального задания парашютиста — десантника, ничего хорошего ждать не приходилось. И вообще, как мне казалось, что — то тут было нечисто. Я не стал ломать себе голову над тем, почему именно на меня, новоиспеченного резервиста, пал выбор, а сразу решил энергично противиться любой попытке использовать меня в рискованном предприятии как диверсанта — одиночку. Я знал, что к делам, в которых приходится рисковать головой, обычно привлекают добровольцев. Единственную возможность выйти из такого положения живым и невредимым молодые офицеры упускают в тот момент, когда, руководствуясь патриотическим порывом либо другой кажущейся им благородной причиной, не находят в себе мужества сказать решительное «нет» своему начальству, которое лезет из кожи, лишь бы убедить подчиненного в том, что его посылают на правое дело.

— Вам в комнату сто восемнадцать, сэр, — оказал мне дежурный сержант, под мышками у которого обозначилась большие пятна пота. При этом он как — то странно посмотрел на меня, отчего предчувствие чего — то недоброго возросло во мне.

Табличка на двери комнаты с надписью: «Санитарная часть летного состава» — отнюдь не улучшила моего настроения, поскольку к армейским эскулапам повсюду относятся с долей недоверия.

Я вошел в комнату и по — уставному доложил о своем прибытии. За письменным столом сидел седоволосый стройный мужчина, мало похожий на врача. У него было три серебряных галуна на погонах и столько же нашивок на рукаве, что соответствовало армейскому званию подполковника. Под потолком жужжал вентилятор, разрезая лопастями душный воздух. Я даже почувствовал на своем лице дуновение ветерка.

— Садитесь, лейтенант, — предложил подполковник очень приятным голосом. — Закурите? — Видимо, он принадлежал к числу вежливых начальников.

Я решил быть предельно внимательным и не поддаваться его любезности. Потом я сел и дал ему прикурить.

— Если меня правильно информировали, вы лейтенант Андерсон? — произнес он, глядя вверх и немного наискось, где вентилятор как бы отрезал порции струившегося ввысь сигаретного дыма, смешивал его с воздухом и разбрасывал в разные стороны. — Две недели назад в Ливерпуле вы работали в гражданском учреждении, не так ли?

— Так точно, сэр.

— И что же это была за работа?

— Я служил в таможенном управлении, сэр.

Подполковник кивнул так, что мне сразу стало ясно: я сказал то, что ему давно известно, тем более что в руках он держал густо исписанный листок — без сомнения, мой послужной список.

— В чем же конкретно состояла ваша работа? — спросил он. — Вы производили досмотр багажа или занимались контрабандистами?

Пренебрежительный тон подполковника, каким он говорил о досмотре багажа, задел меня, и я не без удовольствия рассказал ему, что в течение нескольких семестров изучал криминалистику, а когда был назначен на ответственную должность, мне доверили вести расследование бандитских ограблений и других серьезных преступлений. Помимо этого я вел расследование аферы с наркотиками, и, следует признаться, небезуспешно… Очень скоро я убедился, что лучше бы я скрыл свой талант — в армии, между прочим, это всегда считалось наипервейшей заповедью.

— Наркотики?! — обрадовался подполковник. — Да, как я посмотрю, мы с вами коллеги, мистер Андерсон. Моя фамилия Тинуэлл. Может, вы слышали обо мне? Я вел одно дело, связанное со Скотланд — ярдом. Продолжительное время я был начальником отдела «Ограбления и шантаж». Вам не нужно объяснять, какое это широкое поле деятельности…

Он так приятно улыбнулся, что я не осмелился испортить его радостные воспоминания. Я сделал вид, будто действительно слышал о нем, поскольку знал, что ничто не умиляет так криминалиста, как эхо его былой славы, которую некогда создали ему бульварные газетенки.

Подполковник Тинуэлл угостил меня стаканом апельсинового сока со льдом и в течение нескольких минут рассказывал о нашумевших преступлениях тридцатых годов, а затем незаметно перешел от уголовной жизни Англии к ситуации, сложившейся на Кипре.

— Здесь, — сообщил он мне как бы между прочим, — находится отдел контрразведки регионального командования на Ближнем Востоке. — Широким жестом подполковник словно призвал в свидетели всю обстановку кабинета — от жалюзи и зеленого сейфа до противомоскитной сетки. — Что же касается проблемы безопасности, то можете мне поверить: положение на Кипре не столь благополучное, как нам бы хотелось. У меня слишком мало людей. Мои опытные помощники заняты греческими партизанами. Они концентрируют свои усилия на том, чтобы предупреждать вражеские удары, которые чаще всего наносятся по нашим воздушным частям. И вдруг появляетесь вы, мистер Андерсон, словно господь бог услышал мои молитвы…

Я, к сожалению, слишком поздно понял, что попал в западню. После столь дружелюбного приема, который Он оказал мне как молодому коллеге, я уже не смог отдаваться от выполнения того щекотливого поручения, которое он приберег для меня. Мне оставалось лишь уйти в глухую защиту.

— К сожалению, я не знаю ни греческого, ни турецкого и никогда не был в стране, сэр… — начал я. — Боюсь, что окажусь для вас бесполезен.

— О нет, — хитро улыбнулся он. — У меня для вас есть кое — что получше. Пробелы в познаниях, о которых вы тут только что упомянули, в данном случае не играют никакой роли. Мы ведь не собираемся делать из вас второго Лоуренса. Слушайте меня внимательно. Нам стало известно, что на острове появился какой — то загадочный иностранец, лет пятидесяти, довольно богатый, о котором мы хотели бы получить как можно больше информации. Он якобы увлекается греческими древностями. По паспорту он Натан Уолпол, американский гражданин, однако все это может оказаться чистой липой, как и его увлечение археологией. Одно нам удалось установить точно: для своих раскопок он выбирает районы, в которых расположены наши военные объекты.

— Но, поскольку наши войска, выполняя свою благородную миссию, размещены по всему острову, сэр, — попытался было вставить я свое мудрое слово, — может, эти сведения не подтвердятся?

Подполковник покачал головой:

— Ровно неделю назад американец появился в районе нашего нового аэродрома в Акротири, мистер Андерсон. Установил там свою палатку на холме перед доисторическими руинами, которые находятся за пределами запретной зоны: к сожалению, мы не можем растягивать ее до бесконечности. Со своего места он, вероятно, спокойно наблюдает в бинокль за аэродромом, а с помощью мощного телеобъектива даже фотографирует все, что ему заблагорассудится.

— Вы справлялись о нем в американском консульстве, сэр?

— Зачем? Документы у него в полном порядке.

Я прекрасно понимал, что граждане Соединенных Штатов Америки не должны знать о том, чем мы занимаемся на острове. И не зря я служил в армии. Во всяком случае, я уяснил, что между армейскими контрразведчиками дружественных наций даже речи не может быть о каком — либо сотрудничестве, напротив, как правило, между ними идет соперничество, а порой просто противоборство. То же самое можно сказать и о службах безопасности: например, между таможенной службой и уголовной полицией всегда шли споры, которые приводили к взаимным обвинениям и склоке. Специалисты по шпионажу в большинстве случаев не очень лестно высказываются о коллегах по профессии из союзных держав. В то же время и те, и другие склонны переоценивать своих противников, приписывая тем самые изощренные уловки, что, естественно, повышает их чувство собственного достоинства.