— А куда ему без рук?
Слова хазарина, и главное его уверенный тон, что-то повернули в Гавриле. Противясь этому, он напомнил.
— Он погиб от меча, от твоего меча!
— Да, меч был мой, — согласился хазарин. — Но кто скажет, в чьей руке был я сам? Сами же знаете, что Боги часто выбирают человека для свершения своих замыслов. Князь и тот не все сам делает. Кое-что поручает и нам.
Гаврила понимал куда тот клонит, но посмотрел на него свысока. Что бы их славянские Боги, да через хазарина… Других, что ли рядом не было?
— А не слишком ли ты заносишься? У тебя ведь свои Боги…
Исин помолчал, а потом все-таки ответил.
— Тут другие Боги. И они такие же мои, как и ваши.
— Проверим, — неожиданно легко согласился Избор. Он слушал разговор, примеривая их слова к своему разуму. Он не забыл. Что случилось с ним самим несколько часов назад. На самом дне души еще теплилась надежда. Воевода переосмыслил многое, но даже сейчас ему не хотелось думать о том, все что они сделали они сделали для защиты подделки.
— Как? — спросил Гаврила. Он не верил Исину, и не надеялся на чудо, но разобраться в этом, конечно стоило.
— Разбойники, — сказал Избор. — Исин тут не последних побил. Они будут отбирать у нас эту штуку до тех пор, пока всем не станет ясно. Только ты их рубить не спеши, что бы уж наверняка узнать…
Исин оглянулся, словно хотел прямо сейчас найти десяток злодеев.
— Где их взять теперь?
— Покажу, — пообещал Избор. — Я, пока ходил тут, много чего повидал…
Оставив коней в развалинах, они пошли к болоту.
Над ним навис густой рыжий туман, на востоке среди деревьев уже просматривалась полоска серой мутноватой пелены. Короткая летняя ночь заканчивалась, и близился рассвет. Перед ними лежало болото. Оно казалось бескрайним — дышащее смрадом, густо заросшее камышом, словно опрокинутое в гигантскую чашу и высокими обрывистыми берегами. Крутой косой откос уже через несколько шагов переходил в пологий склон, а тот уже, постепенно, в топкий, залитый водой торфяник. Из тумана выступали чахлые березки.
— Эх, влипнем, — непонятно сказал Гаврила.
— Это точно, — подтвердил Избор, — с вами двумя, куда не встанешь — все вляпаешься…
— Куда теперь?
— Туда, — Избор кивнул на жидкую грязь, что расстелилась у них под ногами. — Там дальше островок, а на нем разбойники.
Он оглянулся. В этой грязи первым помощником будет не меч, а хорошая палка. Поискав глазами, он нашел крепкий осиновый стволик и взмахнул мечом. Сделав все необходимое, он вздохнул. Теперь осталось самое неприятное — войти в болото.
Осторожно ощупывая дно перед собой, он медленно пошел вдоль берега. Гаврилу и Исина, что полезли, было, за ним, он остановил.
— Подождите. Я дорогу найду…
— Какая тут дорога? — тоскливо, понимая неизбежность погружения в грязь, спросил Гаврила.
— Какая-то есть. — Отозвался из белого марева воевода. — Ваши-то разбойнички не по уши в грязи заявились…Значит есть где-то ход.
Болото тут было мелким и хотя он не удалялся от берега дальше, чем позволяла высота сапог ему удалось пройти вглубь почти тридцать шагов. Вдруг шест его уткнулся во что-то твердое. Он провел шестом перед собой. Препятствие было не широким, но длинным. Шест мелко дрожал, когда он проводил им по невидимой преграде. То, что он нашел, полностью скрывалось под грязью. Избор не побрезговал сунуть туда руку и сразу определил, что там такое.
Разбойники не поленились проложить сплетенные из прутьев мостки в глубину болота. В топкое илистое дно кто-то вбил колья и положил сверху жерди, а сверху них уложил плетенки из тонких ивовых прутьев. Это было даже лучше тропинки. Мостки выведут их туда, куда нужно.
Он помахал шестом, подзывая друзей.
Посмотрев на зеленовато-коричневую жижу, на круги на ней Гаврила спросил.
— Водяные тут есть?