Он вспомнил то, что пережил тогда, когда талисман не дал ему уйти от костра. Тот страх и одновременно неодолимую силу, приковывавшую его к полянке и костру. Теперь этого не было. Ничего теперь не было. Он протянул руку к Гавриле и тот, все поняв, положил в нее талисман. Мгновение Избор колебался — золото и камни блестели как настоящие, да что там «как». Они и были настоящими. Но волшебной силы талисмана в них не было…
— Мы тоже проверили, — сказал Гаврила. Рассказывать он ничего не стал.
— Вижу…
Грязным сапогом он брезгливо отбросил отрубленную руку, покачал головой. Подержав украшение в руках, он с отвращением отбросил его в сторону. Для него сейчас это был не кусок золота, который стоил денег, а напоминание об их собственной глупости и самонадеянности. Все было плохо…Так плохо, что улыбка Исина показалась оскорблением.
Поймав хмурый взгляд Избора, хазарин вдруг, улыбнулся еще шире. Он нагнулся и подобрал никому теперь не нужное украшение.
— Зачем он тебе?
— Зачем? — голос хазарина был странно весел. — Как сказать…
Он посмотрел в звездное небо и неожиданно спросил.
— Как думаешь, в чем проявляется сила Богов?
Гаврила покачал головой, но ничего не сказал.
— А ты сам как считаешь? — спросил Избор.
— По-моему сила Богов в выполнении обещаний.
— И что? — не выдержал Гаврила. — Какое отношение имеют Боги к этой подделке?
— Подделке ли? — загадочно улыбаясь, ответил хазарин. Избор от его слов встрепенулся, но Гаврила сказал:
— Ты же своими глазами видел, что тут произошло. Сам ведь руку приложил…
— Тот-то и оно! — радостно начал хазарин, но тут же сам себя перебил. — А что произошло? — вкрадчиво поинтересовался он. — Что произошло с тем, кто украл у нас «Паучью лапку»?
— Ничего! — сказал за Избора Гаврила. — Ни-че-го!
Исин широко улыбнулся, и от этой улыбки в Гавриловой душе против воли зашевелилась надежда.
— Ничего? — переспросил хазарин. — А это?
Осторожно, боясь испачкаться в крови, он поднял отрубленные руки. Не успевшие еще остыть куски плоти качались перед ними, словно ветки предназначенные для костра.
— Если это ни-че-го, — он, как и Гаврила только что, раздельно повторил его слово. — То, что тогда такое «гнев Богов»?
Некоторое время они молчали. Исин улыбался, Гаврила хмурил брови, а Избор беззвучно шевелил губами, сопоставляя что-то.
— Не хочешь же ты сказать… — начал было он.
— Хочу, — кивнул Исин. — Он отобрал у нас талисман, но не прошло и минуты, как он умер!
Гаврила нагнулся, отыскивая атамана, но не нашел его. Оба трупа, что остались тут имели по две руки.
— Нет его, — удивился Гаврила.
— Что ж он нам померещился что ли?
Исин сам пощупал темноту под ногами.
— Да, ладно! Значит, помирать пополз. Руки-то тут?
— Тут.