— Надоело! — сказал вдруг Гаврила.
— Что тебе не так?
— Надоело яйцо слушаться…
Исин с любопытством посмотрел на яйцо.
— Меду прочим воевода не хуже некоторых. Оно хоть знает куда катится, а за тобой пойдешь еще не известно где голову сложишь…
— Все известно… Наверняка в замок катится.
— Интересно кто там?
— Надеюсь, что не людоед… — сказал Избор.
Глава 23
Дорога впереди вспухла пыльным облаком и откуда-то с виднокрая до них донесся далекий певучий звук.
— Надеюсь, что там живут нормальные люди, — сказал Исин.
Гаврила подобрался, проверил меч. Исин потрогал разбойничий клинок.
— Сейчас узнаем. Лошади у них быстрые.
Они неспешно шли навстречу облаку и вскоре воевода уловил в нем острые взблески металла. Они прошли до развилки, скрытой за кустами. В этом месте дорога ветвилась и отросток уходи в сторону от замка.
— Сейчас поглядим кто умнее — ты или яйцо…
Докатившись до развилки ни мгновения не колеблясь яйцо покатилось к замку.
— Соображает, — самодовольно сказал Гаврила.
— А то… Третий день, почитай, около умных людей трется. Давно пора.
— Там люди впереди, — сказал Иосиф. — Много людей.
— Спасибо, что предупредил. Мы их видим.
Иосиф немного помялся, потом все же спросил.
— Мы их не боимся?
Исин рассмеялся.
— Мы ничего не боимся.
Избор ткнул его локтем и кивнул на яйцо. С земли их проводнику наверняка не было видно ни пыли, ни всадников, но оно, что-то почуяв, остановилось, а потом запрыгало назад. Шарахнувшись от Иосифа, бросившегося его ловить оно закатилось под ноги Гаврилы. Избор покачал головой, пощупал рукоять меча. В чем, в чем, а в чутье на неприятности яйцу отказать было нельзя. Неприятности оно чувствовало задолго до того, как они собирались произойти.
— Иосиф! — позвал Избор, не отводя глаз от облака. Мальчишка высунул голову из-за его ноги. Воевода погладил его по голове и голосом не допускающим неповиновения скомандовал.
— Ну-ка быстро в кусты…
— Я с вами, — пискнул, было, малец, но воевода не услышал его, добавил. — И сидеть тихо, как мышь, пока не увидишь, что они уехали. Если пискнешь — зарежу.
Он хлопнул ладонью по швыряльному ножу.
— Все понял?