— А ковер тот же парус, — нашелся Избор. Он подтолкнул его плечом, заставляя ступить на ковер. — Только он плашмя лежит, как ты после доброй выпивки…
— Садитесь, садитесь… — насмешливо сказал Муря. — Довезу в целости…
Исин вдруг посмотрел на Гаврилу и лицо у него сделалось твердым. Он даже сделал шаг назад.
— Нет, — сказал он. — Не полечу!
— Боишься? — сощурился воевода.
— Сейчас и ты бояться начнешь, — пообещал хазарин и поднял палец над головой, привлекая внимание. — Мы взлетим.
Муря кивнул. Хазарский палец описал полукруг и показал на Гаврилу.
— Он вспотеет… Куда с ковра убежишь?
Избор почесал в затылке. Вспотевшего Гаврилу он видел всего дважды, но оба этих раза запомнились на всю жизнь
— Да-а-а-а, — протянул он глядя на Гаврилу. — Задача….
— Может связать его? — посоветовал Сераслан. — У меня веревка есть…
Исин ухмыльнулся так, что Сераслан, не видевший Масленникова потным, понял, что сказал глупость.
Гаврила ничего им не ответил, а первым ступил на ковер.
— Садись, не бойся… Не вспотею.
Исин на ковер не пошел, а остался стоять где стоял.
— Это ты тут говоришь. Обещать-то ты горазд, а там поздно будет.
— Садись! — уже прикрикнул Гаврила. — Я высоты не боюсь. Это страх для меня не страх… Это я в себе выжег.
Хазарин все же не трогался с места и Гавриле пришлось объяснить:
— Я бывало, мертвой воды напьюсь и со скалы вниз….
— На ковре? — не поверил хазарин.
Масленников смотрел на него как в иные времена смотрел на приблудного дурака — с раздражением и жалостью.
— Откуда же у меня ковер? Без ковра, конечно.
Исин побледнел и шагнул вперед. Что-что, а удивить Гаврила умел.
Первое время они только и делали, что следили за руками, вцепившимися в мягкий ворс ковра. Чуть позже, когда оторопь прошла они начали смотреть по сторонам. Муря, уже привычный к полетам, сидел молча, хоть и хотелось ему отпустить парочку едких замечаний, но он, помня о первой встрече с Избором, благоразумно сдерживался.
Земля проплывала под ними красивая и недоступная как настоящая красавица, но богатырям было не до земных красот.
Ковер плавно и не быстро летел под самым краем тучи, иногда влетая в редкий туман, от которого на ковре становилось холодно и сыро. Муря никуда не торопился, а улегшись на ковре свесил голову вниз и наблюдал за окрестностями.
— Куда правишь? — наконец спросил Гаврила.
— К горам. Есть у них где-то логово…
— Где-то? — повторил презрительно Исин. — Колдуном еще называешься…
Презрение в голосе помогло забыть о страхе.